Заставь меня остаться - Юлия Гауф

Глава 47

МАРАТ

Первый порыв был — схватить и утащить Алику.

Радость тоже была, но больше злости. Радость от того, что жива, свободна. А ярость от всего остального.

Спешить не стал. Знал, что теперь уже никуда не денется. После того, как увидел Алику в этом цехе, выяснить остальное не составило труда: работает от аутсорсинговой компании, без трудового, даже без ГПХ. Базу их вытащить было делом пятнадцати минут, адрес Алика указала.

Центр помощи женщинам, подвергнувшимся домашнему насилию. Супер, че.

Курю. Знаю — скоро выйдет. А еще впору рассмеяться или начать уже в высшие силы верить. Страна у нас большая, городов множество. Можно в одном мегаполисе навсегда потеряться, а у нас с Алей иной случай — разные города. Но судьба снова свела.

Вышла.

Замерла, глядя на меня, но к машине подошла, пусть и медленно. И смотрит так… бесит! Как же, сука, бесит! Смотрит на меня как на врага. Затравленно, будто реально жертва домашнего насилия.

— Привет. Нашел, все же.

— Искал. Но наша встреча сегодня — совпадение, — бросил отрывисто.

Машину не завожу. Нужен разговор, но хер его знает, способен ли я сейчас разговаривать с ней. Впервые ярость перекрывает все остальные чувства к ней, раньше было не так. Нет, любить её я меньше не стал, это нереально, но ни на кого в жизни я так не злился, как на Алику.

А еще есть обида. Мальчишеская какая-то, глупая. Но сильная. Банальная, мать ее, обида.

Не был бы за рулем, накидался бы транками для этой беседы. Нужно в руках себя держать с Аликой, иначе очередная обида, и ищи её потом десять лет… а я что-то уже уставать начал.

Алика поймала мой взгляд. Вскинулась:

— Что ты смотришь на меня как на…

Замолчала. Сбилась.

— Как на кого?

— Плохо смотришь, — покачала она головой.

— Да нет, Аль. Восхищаюсь, — усмехнулся, открыл окно, и снова закурил. — Ты прям как из советского фильма. Труженица заводская, только косынки не хватает. Всё сама. Самостоятельная, сильная женщина, да?

— Да! И не нужно смеяться!

— Я же говорю — восхищаюсь.

— Я записку тебе оставила.

— Спасибо тебе за записку. В ней ты подробно объяснила мотивы, успокоила меня. Я, разумеется, прочитав её, не должен был беспокоиться, да? После того, как тебя похитили, после того как в больницу тебя отвез, приехал, нашел записку, и… что, Алика?

— Что? — нахмурилась она.

Злится. А я, мать её, тоже! Тоже не железный!

— Ты мне ответь, — кинул ей подачу. — Я не должен был тебя искать? Не должен был беспокоиться?

— Со мной все в порядке.

— Я должен был быть спокоен? — надавил я. — Ты бы была?

— Я…

— Если бы, например, наш ребенок, который по сути жизни не знает, после травмирующей ситуации свалил из больницы, написав две корявые строчки, и пропал? И ни звонка, ни сообщения? Это нормально, как ты считаешь?

— А я не ребенок!

Ну да. Сейчас окончательно ясно, кто здесь «не ребенок».

— О ребенке ты, кстати, подумала, сваливая? Я читал твою больничную карту. Поликистоз — меньшая из бед.

— Я именно что о ребенке и думала, — выплюнула Алика. — Чтобы его не потерять из-за нервотрепки, я и уехала. Думаешь, мне не страшно было, да? Я похожа на ту, которая может все легко бросить? На авантюристку? Нет, Марат, я просто четко представила свою жизнь. Да ладно там — жизнь, я ближайшие месяцы представила: клетка, конвой охраны, все эти криминальные разборки. Я бы не выдержала, и потеряла бы малыша! Сломалась, устала, я… я не хочу так!

Выкинул сигарету, зажег новую. В салоне почти не пахнет, хорошо. Сейчас без затяжек нереально, иначе сорвусь. А с сигаретами я почти способен нормально разговаривать с Аликой, и не порываться встряхнуть её.

— А поговорить со мной ты не собиралась? Просто поговорить, Аль?

— Ты сам начал повторять в больнице, что перевезешь меня, и я буду жить в окружении охраны! Сам!

— Да я на нервяках был! — прорычал, не сдержавшись. — Ты хоть понимаешь, каково это? Я тебя в том доме на коленях нашел, избитую, в крови! Каждую, блядь, секунду пока искал, себя проклинал, что не доглядел, упустил! Гадал — убивают тебя, насилуют в эту секунду, мучают! А нашел… да, Алика, разумеется, я хотел спрятать тебя, уберечь. А кто бы не хотел? Но ты могла со мной поговорить.

— Я…

— Ты ДОЛЖНА была со мной поговорить!

— Сомневаюсь, что ты бы услышал.

— Ну, это мы теперь не узнаем, да? — чувствуя горечь, произнес я. — А вообще, врать не буду, услышал бы, но не сразу, наверное. Тогда я напуган был. Боялся, что сломали тебя, только об этом и думал. Но мы бы нашли вариант. Не хотела ты жить взаперти, не хотела телохранителей, отправил бы тебя в Европу, или Наташу бы попросил с тобой быть круглосуточно, кого-нибудь из братьев. Да много вариантов можно было найти при желании. Просто у тебя такого желания не возникло.

Алика вдруг поникла. Весь воинственный настрой растеряла, даже носом шмыгнула. Стыдится? Хорошо бы. У меня за этот месяц седина появилась.

— Дмитрий Игнатов жив-здоров, кошечка моя. Как думаешь, можно ли обойтись полностью без охраны? Это просто моя придурь? Нет, это необходимость. Я толком не искал его. Поиски были рассредоточены: твоих друзей пробивал, тебя искал, Игнатова… в итоге на тебя случайно наткнулся. А мог наткнуться он. Ты это понимаешь вообще, Аль? — продолжил я устало, злость испарилась. — Была бы в безопасности, может, я уже нашел бы его. И можно было бы жить спокойно.

— Нашел бы, и…? Убил? Марат, ты Мишу убил, да? Ты же в Рио был, и… у него не инфаркт случился. Ты его убил?

И снова этот взгляд. Как на монстра. Ну что ж…

— Да, Аль. И что дальше?

Глава 48

МАРАТ

Алика шумно выдохнула.

Откуда только узнала? Хотя, к чему гадать — скорее всего Игнатовы пробили, и её просветили. Чтобы знала, с кем живет, и от кого ребенка носит.

Я не хотел, чтобы Алика узнала. Но сейчас… нет, сейчас я не жалею о том, что Аля правду