Жаркое из шефа - Ася Невеличка

— Бергеры живы?

— А, они… Да… А ты знал, что Коля — не Коля? — прищурилась моя Булочка. — Только это тайна! Если ее найдет муж, он ее убьет!

— Вот оно что! А тайна это только для Бергера?

Ева кивнула и тут же прижалась ко мне, растапливая сердце:

— Ты ему не говори, пожалуйста. Ей просто некуда податься. Я за нее очень переживаю. А Бергер сильный и добрый, он сможет ее защитить.

— Я тоже… Сильный и добрый, — выдохнул я, — но иногда вынужден принимать нелегкие решения. Мне нужно тебе кое-что сказать, Ева.

— Не надо, Ян. Пусть все будет по-честному, ладно? Андрей достойный соперник и он заслуживает победы. Поэтому суди честно. Не надо давать мне привилегий. Обещаешь?

Как ей удалось сразу понять, о чем я собирался поговорить? Но ничего обещать не стал. Когда губы Булочки так близко, я вообще думать забываю. Хочу только ее, думаю о ней, живу ради нее…

Я отпустил Еву готовиться к финалу, а сам поехал менять Кирилла. У того еще много работы. А сам пошел проверить Аллу.

Та сидела у камина в малой гостиной. После нескольких посещений психиатра она стала спокойнее. Приняла свое новое состояние, как мне казалось.

— Я думала, ты не вернешься, — проговорила она, заметив меня.

— Это мой дом, я всегда возвращаюсь.

Алла молчала, поглядывая на огонь за жаростойким стеклом, потом не глядя на меня продолжила.

— Ты хотел получить развод, потому что у тебя появилась другая? — безучастно спросила она.

Я посмотрел внимательнее на жену. Обычно вот с таких спокойных вопросов начиналась истерика.

— У меня никого нет.

— Не ври!

Теперь от спокойствия не осталось и следа.

— Алла, у меня на первом месте ты и наш ребенок, — очень тихо и миролюбиво проговорил я, вставая перед ней на колени.

Ее губы дрожали, но глаза лихорадочно блестели:

— Но ты хотел бросить меня… Если бы не беременность…

— Не думай об этом, — мягко продолжал уговаривать я, — сейчас я с тобой и не собираюсь тебя бросать.

— А когда я рожу?

— Я никогда не брошу своего ребенка, — честно ответил я.

— Поцелуй меня.

Я остановился взглядом на ее губах. Внутри все протестовало против поцелуев. Да, она все еще моя жена. По документам. Но мое сердце и душа уже принадлежат другой. И я не могу… не хочу целовать кого-то, кроме Евы.

— Тебе противопоказан секс, — напомнил я, поднимаясь с колен.

— Постой, — Алла удержала меня. — Поклянись, что не бросишь меня с ребенком. Я не переживу этого.

Я стоял над ней, запрокинув голову, чтобы Алла не видела выражения моего лица.

Что мне стоит соврать ей?

Но оказывается я и этого сделать не мог. Ради той любви, которая к ней была. Ради тех лет, что она прожила со мной бок о бок от нищеты до богатства. Вот только и правда могла стать ударом и причиной срыва.

— Тебе не стоит переживать, что я оставлю тебя без помощи и без денег. Ты зря беспокоишься.

— Докажи. Перепиши брачный договор, где оставляешь все свое нажитое имущество мне.

Я посмотрел вниз на Аллу. Этот торг никак не вязался с ее умопомрачением. Это был выверенный шантаж в момент, когда я наиболее уязвим.

— Хорошо… Завтра я подготовлю бумаги.

Алла улыбнулась, отпуская меня.

Что ж, завтра мне предстояло удивить и проверить двух самых близких мне женщин. И я очень хотел иметь устройство замораживающее чувства, чтобы не сорваться самому от этой проверки.

* * *

— Нереально записать все это в один день! — орал на меня режиссер.

— А ты постарайся! — в ответ орал я. — Или думаешь я всех этих шишек могу собрать дважды? Или заставить финалистов повторить свои подвиги снова?

День выдался жарким. Адским, я бы сказал.

С утра адвокаты готовили новый текст соглашения. С ним тоже возникли нюансы.

— Пропишите так, чтобы к тексту невозможно было докопаться. Я не хочу новых манипуляций и шантажа.

— Но так, как просите вы, Ян Станиславович, может поставить под угрозу жизнь ребенка.

Я держал толковых юристов. Сам бы просмотрел, но слава богу, и такой вариант мы предусмотрели. Мне бы в голову не пришло страховать жизнь ребенка от матери. Но не в случае с Аллой.

Но подписывать договор мы с ней поедем ближе к вечеру, когда закончится шоу и прогремят последние фанфары.

Пока же все мои нервы были натянуты из-за финала, в котором Ева рвалась к победе. Я переживал. Очень. Оценки по правилам финалистам выставляли пятеро приглашенных мной мастер-шефов и голосование приглашенных на финальный ужин посетителей.

В зале не было ни одного простого человека. Инвесторы, владельцы крупных ресторанов или сетей, кулинарные критики и издатели по нашей теме, фуд-блогеры, звезды, ищущие личных поваров, и все кто так или иначе может решить судьбу претендентов в ресторанном поприще.

Это была наша привилегированная тусовка, которую никто не пропускал.

Обосраться здесь и сейчас — значило поставить крест на всей своей дальнейшей карьере.

Поэтому мне было за что переживать.

Ева тряслась, но храбро улыбалась в камеры. Набирала команду из прежних участников и споткнулась на Косте, услужливо подсунутым ей Андреем.

Сам Андрей чувствовал себя уверенно. Я успел поговорить с ним накануне и уже знал, что его не интересует карьера в моей сети ресторанов. Андрей возьмет денежный приз и свали в закат.

Точно так же поступила бы и Ева. Вот только я ее не отпущу… Последнее заявление Аллы стало самым честным за несколько лет нашей совместной жизни. Она держалась не за меня, а за деньги. В то время как Ева всю себя отдавала мне, не требуя никаких послаблений.

Я следил, как Андрей и Ева, каждый на своей половине управлялись с командой. Оба за три месяца выросли. Я видел их меню и пробовал блюда. Мелкие ошибки были у обоих в сбалансированности и приготовлении, но черт побери, я рад был бы им в своей кухне!

Это те повара, которых не стыдно брать в команду, доверять свой нож и своих клиентов. Да и вообще… Я бы в жизни не поставил себе заменой Еву к Бергеру, если бы не был в ней уверен.

И да… Я был предвзят. Очень.

Мне казалось, что все, что она делает — восхитительно. Начиная с запахов и заканчивая движением ножа в руке.

Моя богиня.

Почему мне нужно было прожить десять лет, чтобы встретить ее и понять, что до нее все было ложными надеждами? И мои попытки удержать Аллу ребенком, и мечты о большом доме для придуманной семьи…