Блистательный Двор - Райчел Мид

Это стало для меня неожиданным мучением. После отплытия из Осфрида мы виделись с ним ежедневно. Общение с ним было важной частью моей жизни. Шуточка здесь, хитрая улыбка там… Без него «Глициниевая лощина» превратилось в унылое место. Я чувствовала себя совершенно другим человеком. Очень несчастным и одиноким.

Седрик явился вечером: он должен был присматривать за нами на приеме, который давали в честь трех лучших жемчужин: Миры, Элоизы и меня. Элоиза обучалась в «Лебедином кряже» и заняла второе место. Как и Мира, сперва Элоиза была полудрагоценным камнем, поэтому по прибытии в Триумфальный ее поспешно переименовали из хризолита в изумруд, что позволило ей сохранить свой зеленый гардероб. Это напомнило мне о Тэмсин, и мое сердце опять пронзило болью.

Я попыталась поговорить с Седриком в дороге, но он мне отвечал односложно и избегать встречаться со мной взглядом. Когда мы подъехали к особняку весьма состоятельного торговца, Седрик был вежлив, но держался в стороне, предоставив нам стать центром всеобщего внимания: теперь он просто играл роль наблюдателя.

Дом по адорийским стандартам был очень внушительным: в огромном холле сновали слуги, а гостиная была хорошо обставлена. Адорийский торговец оказался и впрямь выгодным женихом для выпускницы Блистательного Двора, и я попыталась представить себя хозяйкой такого дома. В Денхэме с этим поклонником мало кто мог сравниться, за исключением сына губернатора. Он был приятным и привлекательным мужчиной, который осыпал нас любезностями, правда, особого впечатления адориец на меня не произвел. Я улыбалась, вела светскую беседу, но не хотела выделяться. Даже если бы я была корыстолюбива и оценивала мужчин исключительно по их финансовым возможностям, Уоррен все равно занимал среди них первое место… а пост в Хэдисене только упрочивал его позиции.

Прощаясь, хозяин пообещал, что навестит нас, но было заметно, что ему приглянулась Элоиза.

В карете она счастливо улыбалась, а я радовалась за нее.

– Вы втроем завтра вечером едете к губернатору на обед, – сообщил нам Седрик. – Я вас сопровождать не смогу, но полагаю, что к вам присоединится мой отец.

Что бы Седрик ни думал о губернаторе и его сыне, он сохранял абсолютную бесстрастность. А у меня ком подкатил к горлу и стало трудно дышать.

* * *

Добравшись до «Глициниевой лощины», мы обнаружили, что остальные девушки уже вернулись с увеселительных мероприятий. Никто еще не ложился: жемчужины горячо обсуждали последние новости, которые оказались гораздо интереснее всего, что мы слышали в предыдущие дни. У северных границ осфридских колоний заметили лорандийских солдат. Какой-то перепивший вина мужчина утверждал, что двое благородных пиратов спасли его от грабителей. На западе на осфридской территории видели икорийцев, поэтому не исключалась вероятность их нападения на Триумфальный. Кое-кто даже утверждал, что икорийцы начали набеги на северные колонии. Возле берегов Триумфального пропал торговый корабль с грузом сахара и пряностей, что обещало подъем цен. Языческая колония под названием Вестхэвен получила от Его Величества разрешение на заселение.

Такое количество информации показалось мне чрезмерным, и я с трудом верила, что все это правда. Фактами почти ничего не подтверждалось, однако я не сомневалась в достоверности новостей относительно Вестхэвена. Я знала, что в колонии придерживаются религиозной терпимости, а не языческих взглядов, хотя для большинства людей эти понятия были равнозначными.

Я отправилась к себе в комнату: сплетни меня не интересовали. Мира немного задержалась, но вскоре тоже поднялась наверх. Ночью я неожиданно проснулась и с изумлением поняла, что Мира снова улизнула. Ее кровать, озаренная лунным светом, была пуста.

Мира успела вернуться до моего утреннего пробуждения.

– Не хочешь поговорить о том, что случилось вчера? – спросила она за утренним туалетом.

– Ты имеешь в виду то, что нам надо обсудить твою позднюю прогулку?

Она покачала головой.

– Я имею в виду, что вы с Седриком друг на друга не смотрите.

– Ясно! – Я повернулась к зеркалу и сделала вид, что подкалываю локон. – Мы поссорились – только и всего…

– Но вас обоих что-то гнетет! Если бы ты сердилась на Джаспера или Чарльза, я бы посоветовала тебе о них забыть. Это обычные деловые отношения. Ты вообще можешь с ними не встречаться. Но Седрик… Я вижу, что тут все иначе. Вас что-то связывает, хоть я и не могу понять, что именно.

– Я у него в долгу, – тихо призналась я. – Кроме того, мне пришлось делать сложный выбор.

«И поставить его интересы выше интересов Тэмсин», – добавила я мысленно.

– Больше не хочешь ничего добавить?

– Нет, Мира, я не могу.

Мира что-то произнесла, но я вскинула руку и оборвала ее.

– Ладно, я бы поговорила с тобой откровенно, но мне нельзя так поступать. По крайней мере сейчас. Некоторые вещи должны оставаться тайной – как и причина твоих ночных исчезновений. Я хочу надеяться, что у тебя роман с каким-то привлекательным и богатым мужчиной, что, конечно, очень сомнительно. Но я уверена: ты бы не стала уходить из дома просто так – для развлечения. Разумеется, твоя тайна очень важна для тебя. А я… я бы хотела всем с тобой поделиться, но…

Мира крепко меня обняла.

– Ты можешь мне ничего не рассказывать. Я тебе доверяю. – Подруга отстранилась и заглянула мне в глаза. – Но тебе надо помириться с Седриком. Ты сама не своя.

Я запомнила ее слова, но возможности увидеть Седрика мне не представилось. Он опять отсутствовал, а наше расписание оказалось столь же насыщенным, как и накануне. Элоиза получила предложение от вчерашнего торговца и сразу же его приняла, первой из нас заключив брачный контракт.

Теперь место Элоизы заполучила Клара, которая вместе с нами отправилась на губернаторский обед. Как и предсказал Седрик, нас сопровождал Джаспер. Он объяснил нам, что Седрик встречается с друзьями. Сообщение Джаспера поставило меня в тупик: ведь я думала, что у Седрика нет друзей в Триумфальном.

Вероятно, Джаспер пожелал присвоить себе честь сопровождать нас на такой важный прием.

– Добро пожаловать! – произнесла мистрис Дойл, лично встретившая нас у дверей.

Мать Уоррена оказалась самоуверенной дамой, без единого следа седины в волосах. Мне вспомнилось, как Седрик упоминал о том, что она была дочерью барона и до сих пор имела влияние в Триумфальном. Да уж, аристократизм был у нее в крови! К ней присоединился и ее муж: губернатор был приятным мужчиной средних лет. Я отметила, что его сын перенял свою манеру поведения от матери, а внешность – от отца. Губернатор мог похвастаться незаурядной харизмой, что, конечно, являлось незаменимым качеством для политика. Он вскоре отошел от нас: беседа с другими джентльменами интересовала его сильнее, чем близкое знакомство с возможной невесткой.

Уоррен тоже приветствовал нас, но моментально сосредоточился на мне. Клара – и, к моему немалому удивлению, Мира – предприняли попытки его очаровать. Я была поражена тем, насколько хорошо Мира усвоила науку обольщения. Я не могла поверить, что мужчина способен устоять перед столь чудесной многозначительной улыбкой – но Уоррен устоял. Как только правила вежливости это позволили, он взял меня за руку и повел мимо гостей.