Любовь и ветер - Джоанна Линдсей

Джесси проводила взглядом Ниту. Весьма мрачное выражение скрывало красоту лица этой испанки. Но она тут же забыла о ней и повернулась к Чейзу, удивляясь, почему он стоит как столб.

— Можешь объяснить, как ты здесь оказалась? Или я опять должен выпороть тебя, чтобы ты наконец образумилась?

— Может, ты переменишь тон, Чейз Саммерз? Он шагнул к ней.

— Как ты решилась в твоем положении на такое путешествие? Ты не думаешь ни о себе, ни о ребенке. А если что-то случится? — Потом его тон смягчился. — Как ты себя чувствуешь?

— Неужели тебе интересно?

— Джесси!

— Я чувствую себя отлично!

— Так что ты тут делаешь? Я ведь оставил тебя у твоей матери…

— Давай-ка уточним, — вспылила Джесси, которая всегда предпочитала нападать, а не обороняться. — Ты спихнул меня на мою мать и бросил.

— Бросил? Разве Рэчел не сообщила тебе, что я собирался вернуться еще до рождения ребенка?

— Она-то сообщила. Но я не поверила и до сих пор не верю. Я не забыла, как сама тебе объявила, что можешь отправляться, куда хочешь. И я думаю, ты не тратил зря времени, не так ли?

— Джесси! Я готов свернуть тебе шею!

— А я готова врезать тебе по носу! Но сомневаюсь, что это разрешит наш спор.

Чейз смягчился, его глаза потеплели.

— Боже мой! Как я рад тебя видеть! Я так скучал по тебе, Джесси!

Он обнял ее — их губы нашли друг друга. Он целовал ее так, как будто долго голодал, и ее губы стали первой пищей, которую он вкусил. Джесси отвечала с той же страстью. Она прильнула к нему. Как ей не хватало этих ласковых рук!

— А ты тоже соскучилась, моя дорогая, — констатировал он, уткнувшись лицом ей в шею.

— Нет! Я не соскучилась, — по привычке ответила Джесси наоборот.

Чейз распрямился, глаза его сияли.

— Джесси, ты разве не помнить наш последний разговор в Шайенне? Ты чуть не плакала из-за того, что твоя мать не осталась с тобой. И я подумал, что ты хотела бы побыть с ней. Ты не могла путешествовать, во всяком случае — не должна была.

— Я не спорю, Чейз. И я даже не утверждаю, что ты не должен был уезжать до рождения ребенка. Но ты уехал, ничего не сказав мне.

— А как я мог? Ты была в таком состоянии! И никто не сумел бы сказать, как долго ты пробудешь в шоке. — Он подозрительно посмотрел на нее. — А когда ты пришла в себя? Сразу, как я уехал?

— Да.

— Благодарю, — проворчал он. — Видимо, ты хочешь сказать, что всему виной явилось мое присутствие.

— Нет. Твое бегство потрясло меня.

— Значит, я все же нужен тебе! Ты ведь огорчилась, когда я исчез? Признайся.

— Ну.., пожалуй, — согласилась она.

— Мне очень жаль Рэчел. Ей, похоже, здорово досталось с тобой. — Он невесело покачал головой.

— Перестань надо мной подтрунивать. Ты не имел права бросать меня на мать. Не она, а ты отвечаешь теперь за меня. Ты сам захотел на мне жениться…

— Ты правда так думаешь, Джесси?

— Конечно.

— Я рад.

— Правда? Он улыбался.

— Мне нравится, что ты теперь ко мне привязана А почему бы тебе не показать, где наша комната? Джесси покраснела.

— Третья дверь по коридору. А о твоем.., о.., о доне Карлосе я расскажу тебе потом, наедине.