По зову сердца - Джин Стоун

— Джинни, я уверена, у Мелани все в порядке. У нее прекрасная девочка и хорошая работа. Если Мелани воспитала Карен, то, судя по всему, ее остается только поблагодарить.

— Чушь, собачья! Кусок дерьма твоя Карен. Почему, интересно, она не вышла замуж?

— Может, как раз потому, что занималась моим ребенком.

— Что же она так изменилась? Зачем гадит своей семье?

Джесс снова легла на спину.

— Не знаю, Джинни, не знаю. Но только жалею, что затеяла все это.

Джинни подошла ближе и присела на край кровати.

— У тебя плохая память.

Джесс закрыла глаза.

— В чем дело?

— Затеяла все это не ты.

— Я могла бы просто забыть про письмо и про звонок.

— А про Ричарда ты тоже могла бы забыть?

Ричард. Джесс прищурилась от невыносимой боли. Она вспомнила Мелани и Сару на пришкольной площадке, а затем Ричарда — молодого, семнадцатилетнего.

— Наверное, ты просто боишься встретиться с ним, — продолжала Джинни. — Боишься, что плюнешь ему в глаза, хотя он заслуживает именно этого. Ты говоришь, будто тебе известно кое-что о страдании. По-моему, ты не знаешь и азов. Нельзя понять, что такое страдание, пока не начнешь страдать. Пока страдание не вывернет тебя наизнанку.

— Полагаю, я достаточно выстрадала в жизни.

— Я тоже так думала, пока Джейк не умер. — Голос Джинни дрогнул. — Можешь считать, что Мора — твое оправдание, если тебе угодно, но не обманывай хотя бы себя.

Вздохнув, Джесс взглянула на подругу. Наверное, Джинни права. Страх перед новым страданием заставляет ее бежать.

— Дорогая моя, — начала Джинни, поднимаясь, — не выяснив все до конца, ты будешь мучиться всю оставшуюся жизнь. И раскаиваться. Впрочем, решай сама. Я прогуляюсь в город, куплю сувениры и пораскину мозгами, как убедить мою дочь не давать подонку-пасынку ни одного гребаного цента. — Подойдя к двери, она остановилась. — Джесс, подумай над моими словами. Невозможно избежать страданий. Но пока мы живы, нам надо бороться за счастье.

Она почувствовала необходимость позвонить Море. После прибытия в Вайнард Джесс еще ни разу не связалась с детьми, хотя привыкла регулярно разговаривать с ними по телефону ради того, чтобы услышать их голоса и убедиться, что с ними все в порядке. Звонок не вызовет подозрений у Моры; она не подумает, будто мать звонит лишь потому, что решила вернуться к прежней жизни, осознав нелепость поисков другой дочери.

Сейчас она услышит голос Моры и успокоится.

Но вначале Джесс позвонила в мастерскую. Карло сказал, что дела идут хорошо и ей незачем торопиться с приездом. Нажав на рычаг, она набрала другой номер.

К телефону подошел Тревис.

— Привет, родной, — сказала Джесс и вздрогнула: ведь именно так обратилась Мелани к Саре.

— Привет, мама. Как у тебя дела? Развлекаешься?

— Да, солнышко. Тут, в Вайнарде, просто здорово. А что у вас? Как Мора?

— У нас все нормально. Я работаю как вол. Похоже, быть садовником мне не хочется. Уж больно тяжело.

Джесс рассмеялась:

— Ну, трудностей ты никогда не боялся.

Из всех детей один Тревис не относился к материальному благополучию как к чему-то само собой разумеющемуся.

— Мне еще не приходилось таскать столько бревен. Когда ты приедешь?

— Пока не знаю.

— Ладно, отдыхай. Моры постоянно нет дома, так что я понемногу учусь готовить.

Джесс живо представила, как неуклюжий юноша хлопочет на кухне.

— И что же ты готовишь?

— Курицу.

— Вымой ее как следует.

Тревис жалобно застонал;

— Конечно, я же не дебил.

Джесс снова засмеялась:

— Мора дома?

— Не знаю. Сейчас посмотрю.

Джесс не успела остановить его — он закричал:

— Эй, Мора! Мама звонит!

Джесс перевела дыхание. Надо взять себя в руки, чтобы голос не выдал ее и Мора ни о чем не догадалась.

— Мора! — вновь прокричал Тревис.

Шли секунды. Должно быть, ее нет дома.

В трубке что-то щелкнуло.

— Мама? — спросила Мора.

— Да, родная, это я. Звоню просто так.

— Где ты?

Джесс быстро оглядела комнату, словно забыла, где находится.

— Еще здесь, в Вайнарде.

— А-а. А подруга с тобой?

— Джинни? Да. Нам хорошо вдвоем.

— Ага. — Мора помолчала. — Мама, что ты там делаешь?

— Я же тебе сказала: Джинни недавно похоронила мужа, и я стараюсь ее поддержать.

— Ты нашла ребенка?

Вопрос Моры бритвой полоснул Джесс. Мора и Тревис — единственная ее опора, но они не заполняют всю жизнь. Иногда — как сейчас, например, — Джесс чувствовала, что у нее должно быть что-то личное. То, что она обязана сделать, иначе будет мучиться до конца своих дней.

— Мама, я знаю, для чего ты туда поехала, — продолжала Мора. — Вчера звонила некая Лоретта Тейлор и просила тебе передать, что Мейбл Адамс умерла. Она узнала точно.

— Да, — ответила Джесс. — Я уже знаю.

— Она упомянула Вайнард. Я сказала, что ты сейчас там. И она решила, что ты нашла своего ребенка. Вот и все.

Джесс молчала. Она не могла говорить.

— Мама, я считала, что ты поставила точку в той истории.

— Родная моя…

— Это нечестно, мама. По отношению к нам с Тревисом.

Джесс отметила, что Мора не упомянула Чака, словно тот перестал быть членом семьи после того, как переехал в Манхэттен и сблизился с отцом. По-видимому, неделя на Багамах все же не восстановила связь Моры с Чарльзом.

— Родная, я не прошу, чтобы ты поняла, — заговорила Джесс. — Как и ты не просила меня понять, когда решила провести весенние каникулы с отцом. — Она умолкла, почувствовав вину. — Мора, это дело я должна закончить. Тебе придется с этим смириться. И знай, что ты тут ни при чем.

Помолчав секунду, Мора ответила:

— Жаль, что ты не призналась нам с самого начала. Не объяснила, зачем ты едешь.

— А если бы я объяснила, как бы ты к этому отнеслась?

— Я бы сказала, что категорически против.

В висках Джесс застучала кровь.

— И мне пришлось бы говорить о том, что каждый из нас имеет право на собственную жизнь, что мы должны уважать чувства друг друга и тому подобное. Похоже, ты еще не проходила это по психологии.