Волчья ягодка - Виктория Рогозина

шутливый комментарий Веры, но в голове вертелась лишь одна мысль: «Да, контроль — у них у всех в крови. Но и защита — тоже». Я снова взглянула наверх — Феликс стоял там же. И даже на расстоянии я чувствовала его взгляд — цепкий, уверенный, тёплый и опасный одновременно. Я вздохнула, пряча улыбку, и усмехнулась мысли, что, кажется, я так и не подумала о тракторах.

К нашему столику подошла компания мужчин — шумные, навеселе, с самодовольными улыбками и взглядами, от которых хотелось отодвинуться подальше. Один из них, высокий, с всклокоченными волосами, склонился ближе, почти касаясь стола:

— Девушки, ну чего вы тут скучаете? Давайте к нам, у нас весело.

Надежда, не теряя спокойствия, подняла глаза от стакана и холодно ответила:

— Мы не одни.

Но это их не остановило. Другой, помоложе, хмыкнул, облокотился на спинку моего стула:

— Так где же ваши кавалеры? Что-то не видно.

Я уже чувствовала, как по коже пробегает неприятная дрожь — не от страха, а от раздражения. Девчонки тоже напряглись: Вера скрестила руки на груди, Любовь скользнула взглядом по мужчинам, оценивающе, почти без эмоций, будто прикидывая, сколько ударов кому потребуется, чтобы их утихомирить.

И тут словно волна холода прошла по воздуху — Волков с друзьями спускался из випки.

Он шел спокойно, не торопясь, но в его походке читалась та самая уверенность, от которой люди невольно отступают. Рядом — Алекс, Доберман и Ратмир. Все четверо — собранные, сосредоточенные, будто в одно мгновение переключились с беззаботного вечера на режим охраны.

Шум за столом стих, но мужчины не заметили опасности. Один из них даже усмехнулся, глядя прямо на Волкова:

— Что, ревнивый, да? Мы просто болтаем.

Доберман медленно усмехнулся, взгляд его стал острым, как лезвие.

— Болтать можно и на улице. Выйдем, поговорим.

— Ну выйдем, — с вызовом отозвался тот.

Всё случилось быстро: мужчины двинулись к выходу, а за ними — Доберман и Алекс. Ратмир пожал плечами, бросил через плечо Вере:

— Минут пять.

Когда дверь за ними закрылась, Вера обречённо выдохнула и закатила глаза:

— Мужики зря нарвались.

Любовь, откинувшись на спинку кресла, спокойно сказала:

— Зато спокойно. Рядом всегда защитники.

Я молчала. Не знала, что сказать. Внутри всё перемешалось — облегчение, напряжение, и странное чувство гордости, будто в этих людях действительно было что-то первобытное, что-то не поддающееся логике, но дающее чувство безопасности.

Через несколько секунд я поймала себя на мысли: я ведь больше не просто наблюдатель. Я — часть этого мира, их круга, их братства и силы. И, возможно, это страшнее всего.

Глава 43

Я закашлялась — горло будто царапали мелкие осколки стекла. Нос не дышал, глаза слезились, а голова пульсировала, будто кто-то зажал её в тиски. Я тяжело выдохнула и опустила лоб на холодную поверхность парты, чувствуя, как горячая кожа почти прилипает к дереву. Осталось всего две пары. Всего две. И можно будет уехать домой, лечь, укутаться в одеяло и просто не двигаться.

Новый приступ кашля согнул меня пополам — грудь болела, воздух будто не хотел заходить в лёгкие. Оксана посмотрела с тревогой, нахмурилась:

— Карина, тебе надо домой. Немедленно.

— Я… — голос осип, я шмыгнула носом. — Чувствую себя так, будто не доберусь.

— Так скажи Феликсу, — просто ответила она.

Я мотнула головой, слабо усмехнувшись:

— Не хватало ещё по такой фигне его беспокоить.

Прозвенел звонок, и в аудиторию вошёл профессор. Я попыталась выпрямиться, сосредоточиться, но слова лились мимо сознания. Каждая минута тянулась, как в тумане. Буквы в конспекте прыгали, строчки расплывались. Мне казалось, что температура поднимается всё выше и выше, и вот-вот мозг закипит.

Когда наконец прозвучал долгожданный звонок на перемену, я вышла в коридор, опираясь о стену. Хотела дойти до медпункта, но ноги были ватными, а голова кружилась. «Может, вызвать такси и реально ехать домой?» — мелькнула мысль. Но я не успела её додумать.

— Ну-ка, стоять, — раздался за спиной знакомый, низкий голос.

Я даже не успела обернуться — Феликс легко подхватил меня и совершенно не обращая внимания на удивлённые взгляды студентов, закинул на плечо.

— Волков! — прохрипела я, упираясь в его спину. — Поставь меня!

— Ага, щас, — спокойно отозвался он, заходя в кабинет, где лежал мой рюкзак. — Ещё скажи спасибо, что сам тебя искать пришёл.

Он взял мои вещи одной рукой, как будто это был пакет с булками, и направился к выходу, не обращая внимания на возмущённые взгляды окружающих.

— Феликс… — я снова попыталась возразить, но очередной приступ кашля оборвал слова.

— Тихо, — сказал он негромко, почти ласково, но в тоне не было места возражениям. — Сейчас домой.

Я бессильно прижалась лбом к его спине. Он был тёплый, надёжный, и откуда-то из глубины сознания пришла нелепая, но отчётливая мысль — если он рядом, всё будет хорошо. Даже если голова горит и дышать тяжело. Даже если ты не в силах идти сама.

Феликс нёс меня с той лёгкостью, будто я вовсе не человек, а просто лёгкий плед, который случайно прихватил в дорогу. Его шаги были уверенные, широкие, спокойные — и именно эта его невозмутимость почему-то успокаивала нервы. В коридоре слышались приглушённые смешки и перешёптывания студентов.

О нас говорили постоянно. Каждый день, в каждой аудитории, в каждой беседке рождались новые слухи — один нелепее другого. Кто-то уверял, что я живу у Волкова, кто-то — что он мне платит за то, чтобы я не жаловалась. Плодились сплетни, множились, как грибы после дождя. Раньше меня это ранило, теперь — только утомляло.

На улице дул пронизывающий осенний ветер, и я зябко поёжилась. Феликс даже не стал останавливаться — прямиком направился к парковке, где стоял его чёрный внедорожник. Движения уверенные, быстрые. Он открыл дверцу, аккуратно посадил меня внутрь, пристегнул ремень безопасности, проверил, чтобы застёжка защёлкнулась.

Я только моргнула, глядя, как он обходит капот. Сел за руль, включил подогрев сидений, мотор загудел, и машина плавно выехала с парковки.

— Я ведь говорил, — устало, но с лёгкой усмешкой произнёс Волков, бросив на меня короткий взгляд. — Тебе нужно было теплее одеваться.

— Я… могла подхватить вирус, — хрипло выдавила я, откидываясь на спинку сиденья. — От кого-нибудь.

— От кого-нибудь, — повторил он с усмешкой. — Конечно. Но ничего, я тебя вылечу.

Я слабо приподняла брови, глядя на него из-под ресниц.

— Звучит как угроза.

— Возможно, — он засмеялся тихо, искренне, и это, как ни странно, чуть успокоило. — Но ты же знаешь, я угрозы обычно выполняю.

— Вот именно, — пробурчала я, натягивая рукава свитера до