Вдвое больше притворства - Лорен Блэйкли

– Признаю, я был не прав. Надо было просто идти на свадьбу одному. Ничего страшного. Я виноват, и мне жаль, но я хочу все исправить. Ты же меня понимаешь, да?

Отчаиваюсь. Она всегда была со мной на одной волне. Надеюсь, это не изменилось.

Она мешкает. Не от неуверенности, скорее, взвешивая все у себя в голове. Наконец она спрашивает:

– Ты этого хочешь?

Как будто мои желания имеют значение. Я хочу ее! Хочу нас. Но мы в таком рискованном положении…

– Вопрос не в том, чего я хочу, а в том, как будет правильно, – решительно говорю я.

Чтобы не казаться эгоистичным козлом, поворачиваюсь к другу:

– Ты как, согласен?

Его взгляд меня обжигает. Снова ворчун! Суровый парень из лимузина. Тот, кто не доверяет людям.

Этого я сейчас не могу исправить.

Поворачиваюсь к девушке, в которую влюбился, чтобы спросить, чем она хочет заняться этим вечером. Но она уже в коридоре. Когда я следую за Триной, то вижу, что она швыряет рубашки и платья в свой чемодан и собирает вещи.

Все понятно.

Глава 36. Платье-платок

Трина

С ноющим сердцем мечусь по дому Чейза и стараюсь не расплакаться. Хватаю свои лосьон и зубную пасту и отправляю сообщение.

Как же глупо! Прошло всего девять дней. У меня не должно быть никаких чувств, и тем не менее все эти сдерживаемые эмоции комом стоят в горле.

Я вызываю такси и направляюсь в гигантскую комнату Чейза. Щурюсь, чтобы лишний раз не глядеть на помещение, каждый уголок которого стал мне родным. Хватаю несколько забытых тут рубашек и стремительно возвращаюсь в гостевую спальню, которой так и не воспользовалась. Бросаю в сумку вещи и несколько книжек, а потом замираю и смотрю на гору подарков.

Что мне делать со всеми платьями, которые они купили? Беру красное с карманами. А-а-а! Хочу уткнуться в него лицом, как в большой платок, чтобы оно впитало все невыплаканные слезы.

– Забирай их. Они твои, – говорит Чейз от двери.

Зажмуриваюсь. Я хочу больше, чем пару каких-то платьев, идиот!

– Но тебе не обязательно уезжать сегодня, – добавляет Чейз, видимо, пытаясь смягчить удар.

Ага, удачи, дружочек!

– Все в порядке, – щебечу я.

– Трина, я не хотел сказать, что ты должна уйти прямо сейчас, – снова пытается он.

Но он не прав. Мне действительно пора уходить. Запихиваю платья в сумку.

– Ничего страшного.

Он вздыхает и спрашивает:

– Помочь тебе с чем-нибудь?

Такой он человек! Помощник. Приютил меня, избавил от сексуальных проблем, предложил разобраться с этой последней катастрофой.

Мне сложно злиться на него за то, что не хочет меня так же, как я его. За то, что я влюбилась, а он – нет.

Он не желает мне зла, но я все равно качаю головой, заставляю себя пискнуть, что в полном порядке, и продолжаю заталкивать вещи в сумку.

Я не должна расстраиваться: между нами не было никаких обещаний. Мне никто ничего не предлагал. Парни были предельно честны с самого начала. Это просто секс. Весело проведенная неделя. Список дел, которые мы выполнили с лихвой.

А я, дурочка, увлеклась и об этом забыла. Вообразила счастливый конец, которого в списке не было. Я не буду дальше злоупотреблять их гостеприимством.

Застегиваю сумку и выхожу в гостиную, беру Начо на руки и надеваю на него шлейку. Потом ищу поводок, а песик наклоняет голову, будто спрашивая, что случилось.

Останавливаюсь и глажу его. Он не виноват, что меня отвергли.

– Люблю тебя, – шепчу я своему верному спутнику.

Из кухни доносится слишком знакомый голос Райкера.

– Давай я тебя подвезу. Так безопаснее.

Не-а! Не надо этого. Не хочу. Он увидит, как я плачу. Они не должны узнать, что я была готова рискнуть своим глупым отчаянным сердцем ради них обоих.

– Мое такси скоро приедет, – говорю я так легко, как только могу.

Но когда я пристегиваю Начо, Райкер подходит ко мне, и его лесной аромат бередит мое больное сердце.

– Я помогу тебе донести вещи, – говорит он.

Чейз возвращается на кухню, и Райкер смотрит на него осуждающе.

Решительно качаю головой. В этот момент у меня звякает телефон. Мое такси подъезжает.

– Я справлюсь.

Меня не надо провожать на казнь этих отношений. Не позволю ему сыграть его любимую роль защитника! Даже сейчас он защищает меня от Чейза. Они ровно такие, как я ожидала, и я не могу их за это винить.

– Все в порядке, – добавляю я и сжимаю губы, чтобы не сказать какую-нибудь глупость, например: «Я влюбилась в вас обоих».

В сопровождении верного песика шагаю к двери, собрав все свои пожитки за несколько минут. Чейз смотрит на меня умоляюще.

– Я не хотел, чтобы ты подумала, что должна уйти этим вечером, – пытается он снова.

– Все в полном порядке, – бодро, как только могу, говорю я. – У меня есть дела. Мне не сложно.

Секунду спустя моя ладонь на ручке двери, сердце бьется в горле, а самая чудесная неделя моей жизни подходит к печальному завершению. Все закончилось, как и должно было: я ухожу. Но вдруг понимаю, что если уйду именно так, то получится, что последних девяти дней – ошеломительных, потрясающих, расширяющих сознание – как будто не было.

Всего час назад я была готова рискнуть всем. Сейчас я знаю, что парни не разделяют моих чувств. У нас не было шанса на будущее.

Я выйду через эту дверь не отрицая, что узнала о себе и о них двоих. Да, я нашла Золотистого Ретривера и Ворчуна. Но, кроме того, я нашла себя. Время, проведенное нами вместе, канет в Лету, но я останусь собой.

С гордо поднятым подбородком оборачиваюсь к ним и гляжу им в глаза.

– Прощайте. Я вас полюбила.

Не даю им сказать ни слова и ухожу, хлопая дверью. Делаю шаг от порога к машине, которая спешит мне на выручку, и начинаю плакать. Слезы наворачиваются на глаза и готовятся литься по моему лицу. И вдруг у меня за спиной скрипит дверь.

Задерживаю дыхание.

– Ты забыла его игрушку, – слышу я голос.

Ой… У меня опускаются плечи.

Райкер принес мне собачью игрушку! Вот и все. Даже не оборачиваюсь.

Он подходит ко мне и передает плюшевую обезьянку. Я наконец поднимаю лицо, и он встречается со мной взглядом, как будто хочет что-то сказать без слов. Что-то важное. Единственное, что срывается с его губ – это грустное, надрывное «Трина».

Мне не стоит отвечать.