Добродетельная женщина - Лиз Карлайл

Его вопрос заставил Сесилию призадуматься. В самом деле, как и где им встречаться? Да, она вдова, но титул обязывает соблюдать приличия. Принимать его у себя дома? Пожалуй, это будет не очень удобно. У Дэвида тоже нельзя: он живет с матерью и сестрой.

Впрочем, ее слуги преданны и неболтливы… Но если Дэвид не предложит ей руку и сердце, она уже вряд ли когда-нибудь выйдет замуж, а значит, навсегда лишится репутации порядочной женщины.

— Да, — кратко сказала Сесилия. Он обернулся.

— Да, ты будешь ездить ко мне домой, — твердо заявила она. — Я не вижу в нашей связи ничего постыдного.

— Потому что ты глупа, — процедил он сквозь зубы и сильно тряхнул ее за плечи.

Сесилия подумала, что уже начинает привыкать к подобным ответам.

— Я хочу, чтобы ты стал моим любовником.

Внезапно Дэвид схватил Сесилию в объятия и повалил на дешевую кровать.

Но дальнейших действий не последовало. Он лежал, приподнявшись на локте, и разглядывал ее лицо, волосы и свою руку, которая обнимала ее талию.

— Неужели ты хочешь стать просто любовницей, Сесилия? — наконец спросил он, и она уловила в его голосе тень разочарования. — Причем любовницей такого распутника, как я? Тебе нужны дети, красивые белокурые малыши. — Он нежно погладил ее живот и бедра. — Твое тело предназначено для того, чтобы вынашивать детей, милая. Ты должна опять выйти замуж.

Сесилия понимала: он имеет в виду не себя, а другого мужчину. Судя по всему, мысли о серьезных отношениях с ней не приходят ему в голову, или он просто-напросто гонит эти мысли подальше. И она к тому же требует верности, а мужчин всегда пугают любые обязательства перед женщиной.

И все же она должна стать для Дэвида той единственной, которой он никогда не изменит!

Но с таким человеком торопиться нельзя. Она подняла руку, откинула прядь волос, упавшую ему на лицо, и, не в силах сдержаться, провела кончиком пальца по его полной губе. Дэвид, закрыв глаза, нежно поцеловал ее палец.

— Поцелуй меня, Дэвид, — прошептала она. — В губы, как прошлой ночью.

— Не здесь, — хрипло прошептал он, прижимаясь губами к ее ладони.

— Нет, здесь, — настаивала она.

Он повиновался, но быстро прервал поцелуй.

— Не надо, Сесилия, — сказал он, открывая глаза. — Только не говори, что я тебя не хочу. Я хочу тебя, и ты это знаешь. Но эта комната… вызывает во мне отвращение. А ты пытаешься уйти от серьезного разговора.

— От какого разговора?

Дэвид повернулся на бок и провел рукой по глазам.

— Мы говорили о детях, которых ты должна родить. Я молю Бога, чтобы ты не зачала одного из них от меня.

Сесилия, приподнявшись на локте, уставилась на него. Ей вспомнился совет Этты — совет, в котором она не нуждалась. В надежде избежать неприятной темы она нежно провела рукой по груди Дэвида.

— Наверное, когда-нибудь я опять выйду замуж, — легко согласилась она. — Главное — встретить порядочного человека. Я, в самом деле, очень хочу детей. Много детей.

Дэвид от души рассмеялся.

— Много? Звучит смело. И сколько же детей ты хочешь, Сесилия?

— Точно не могу сказать, — призналась она, перебирая в пальцах складки его галстука. — Четверых или пятерых. Или это уже чересчур? Насколько мне известно, у тебя богатый опыт общения с детьми. Твоя знакомая леди Килдермор родила пятерых, верно?

Дэвид не ответил.

— И этот человек… отец твоих детей… должен являть собой образчик нравственности, не так ли? — небрежно спросил он. — Быть хорошо воспитанным и иметь безукоризненное происхождение?

— Разумеется. — Она усмехнулась. — А еще он должен быть красивым, состоятельным и с безупречным вкусом. Кроме того, ему надлежит угождать всем моим прихотям и осыпать меня дорогими подарками. У тебя есть кандидат на столь ответственную роль?

Дэвид замер, не зная, что ответить.

— Нет, — сказал он внезапно севшим голосом и поднял на нее глаза. — Ты предложила мне стать твоим любовником. Я с благодарностью принимаю твое предложение, Сесилия, — продолжал он. — Однако ты должна понимать, что когда-нибудь захочешь найти свой идеал мужчины.

— Я понимаю, — тихо проговорила она. — Может быть, даже больше, чем тебе кажется.

— Меня понять нетрудно, Сесилия, — сухо бросил он.

— Правда? Рада это слышать! Итак, Дэвид, что мы будем делать до шести часов, если ты не хочешь заниматься любовью?

Он усмехнулся и обнял ее одной рукой.

— Мы будем делать то, что делают любовники большую часть дневного времени, милая, — ответил он, аккуратно придвинувшись к ней. — Спать. Я, например, не выспался. И думаю, ты знаешь почему.

— Ой! — Сесилия, словно вспомнив что-то, прижала руку ко рту.

— Что такое? — с подозрением спросил Дэвид.

— Мой чулок!

— Ах, чулок! — простонал он, откинувшись на спину. — Ты хочешь, чтобы я тебе его отдал?

Глаза Сесилии в надежде округлились.

— Так он у тебя?

— Все вышло случайно. Он запутался в моем… в моем пальто, когда я утром одевался в твоей гостиной. Сесилия с облегчением вздохнула.

— Можешь выбросить его. Но ты не представляешь, Дэвид, какое у меня было ужасное утро! Я думала, что чулок нашел кто-то из прислуги, и от волнения не находила себе места. А потом мы с Джедом поехали кататься верхом, и у Серпентайна я наткнулась на Эдмунда Роуленда.

— На Роуленда? — брезгливо переспросил Дэвид. — Надеюсь, тебе удалось избежать разговора с этим напыщенным болваном?

— Нет, пришлось немного прогуляться с ним. Кстати, он сообщил мне одну вещь… надеюсь, она тебя не слишком огорчит.

Дэвид внимательно смотрел на нее.

— Какую?

Сесилия покраснела.

— Ведь ты член клуба «Брукс», так? Неужели ты не слышал про одно очень неприятное пари, которое там заключили?

Дэвид застонал.

— Проклятие!

— Значит, слышал?

— Да. Именно Роуленд и приложил к этому руку, — мрачно изрек Дэвид. — Это он подбил двух пьяных оболтусов поспорить и оставить запись в клубной книге. Мне очень жаль, что ты об этом узнала.

— Скажи, Дэвид, — вкрадчиво попросила она, — что именно там написано? Разумеется, я не доставила Эдмунду удовольствия, начав выпытывать у него подробности.

Дэвид облегченно вздохнул.

— Так ты ничего не знаешь?

— Но ты расскажешь мне? Или я должна спросить кого-нибудь другого?

Дэвид почувствовал себя зверем, которого загнали в ловушку. Из-за событий последних дней он совершенно забыл про гнусное пари сэра Лестера. Попадись ему сейчас Эдмунд, он в два счета свернул бы ему костлявую шею! Но Сесилия настойчиво требовала ответа.