Бог злости - Рина Кент

Глиндон пихает меня локтем, и я позволяю ей это сделать, принимая удар и притворяясь, что вздрогнул.

— Нет, — шепчет она.

— Ты же знаешь, что это слово не имеет для меня никакого значения, — шепчу я в ответ, а потом смотрю на парня с красивым лицом. Джереми и Николай говорят, что у меня самое пугающее лицо «отвали», и я в полной мере использую его, когда понижаю голос. — Киллиан Карсон, парень Глиндон. А ты?

— Ты не... — Настала моя очередь крепче сжать ее плечо, заставляя ее вздрогнуть и замолчать.

Парень в стиле «преппи — совершенно не тот— прочищает горло, выражение его лица меняется.

— Стюарт. Мы с Глин вместе ходим в школу.

Стюарт. Пфф. Конечно, его зовут чертовым Стюартом.

С усилием я подавляю смех.

— Приятно познакомиться, Стюарт, такое милое имя. Как твои родители?

— Э-э, хорошо. Я думаю?

— Может, стоит проверить их. Я бы не стал доверять безопасность людей с такими способностями к именованию.

На этот раз Глиндон ударила меня локтем достаточно сильно, чтобы я хрюкнул, и улыбнулся ему.

— Не обращай внимания на Киллиана. У него извращенное чувство юмора.

— Хорошо, Глин.

— Глиндон. — Мой юмор исчезает. — Это ее имя.

— А, точно. — Стюарт, который все еще не в себе, рассеянно достает свою сумку и встает. — Я... мне нужно выполнить задание. Увидимся, Глин... дон.

Ублюдок убегает, как будто его задница горит, а я продолжаю смотреть ему вслед, пока он не исчезает в здании, одновременно думая об эффективных способах не дать ему больше дышать рядом с ней.

Глиндон пытается освободиться от меня и терпит неудачу, что заставляет ее хрипеть, и даже этот звук восхитителен.

Что, черт возьми, заставляет ее так себя вести?

Эта загадка начинает меня чертовски бесить.

— Что, черт возьми, с тобой не так? Почему ты спугнул Стюарта? Он немного деликатный.

Я хихикаю и качаю головой.

— Конечно, он деликатный. Я бы удивился, если бы он был не нежным цветочком с таким именем. Должна быть петиция, чтобы посадить его родителей за это.

— Ты чертов мудак. Оставь меня в покое.

— Разве ты не слышала? Мы теперь парень и девушка. Я не могу просто оставить тебя в покое.

— Я не хочу быть твоей девушкой. На самом деле, я хочу быть никем для тебя.

— Хорошо, что у тебя нет права голоса. Кроме того, ты игнорировала меня.

— У меня не было настроения разговаривать с тобой, пока ты трахаешь свою девушку.

— Посмотри, как ты очаровательно ревнуешь. Ты расстроилась из-за того, что я разрывал ее киску своим членом? Ты представляла, как я ем ее киску и заставляю ее захлебываться своей спермой, как я делал это с тобой? Тебе было больно?

Она мотнула головой в мою сторону, ее губы сжались в линию.

— Пошел ты.

— Нет, ты вообще-то сказала мне пойти трахнуть Черри. — Я достаю свой телефон и прокручиваю контакты. — Она обычно на расстоянии одного звонка. Если она придет, ты останешься и посмотришь на этот раз или снова убежишь, как маленький испуганный кролик?

Она отталкивает меня, на этот раз сильнее, и хотя она использует всю свою силу, я все равно прижимаю ее к месту, мой голос теряет всякую беспечность.

— Сядь, блядь, на место. Мы еще не закончили.

Ее лицо искажается, и слеза скатывается на веки.

— У тебя уже есть игрушка, почему бы тебе не оставить меня в покое?

— Не Черри моя игрушка, а ты. Если ты снова будешь строить из себя недотрогу и говорить, что тебе все равно, если я ее трахну, я засуну в нее свой член, пока ты будешь смотреть, а потом я отменю свою приятную фазу и дефлорирую тебя на месте. Я не терпеливый человек, Глиндон, но я пытался привить тебе эту черту. Если ты не проявишь благодарности за мои усилия, я просто позволю своей дьявольской стороне взять верх.

Ее губы разошлись, часть борьбы рассеялась.

— Ты... не спал с ней?

— Нет. А ты хочешь, чтобы я спал?

Она смотрит в сторону, на землю. Куда угодно, только не на меня. Однако я вижу, как ее горло поднимается и опускается при глотании.

Я кладу руку ей на плечо, чтобы переключить ее внимание обратно на меня.

— Ответь на вопрос. Мне позвонить Черри?

— Нет. — Ее голос — едва слышный шепот, поглощенный суматохой вокруг нас, но я слышу его.

Она впервые освободилась от моральных оков и отпустила себя.

Не слишком ли рано трахнуть ее на краю этого же фонтана, а потом придумать быстрый способ избавиться от свидетелей?

Нет.

Репрессировать.

Я не хочу отпугнуть ее, когда она наконец-то скажет правду.

— Что ты только что сказала? — Я прикидываюсь дурачком. — Я не слышал.

Она смотрит на меня, на этот раз более настойчиво.

— Я не хочу, чтобы ты трахал Черри.

— Я нравлюсь тебе, детка?

— Нет. Если ты не оставишь меня в покое, я отказываюсь быть твоей или чьей-либо еще девушкой.

— Как скажешь.

— Я серьезно.

— Да, конечно.

— Если ты прикоснешься к любой другой женщине, я пойду и найду свой тип.

— Разновидность Стюарта? Я уверен, что твоя семья наняла бы кого-нибудь, чтобы убить его, прежде чем добавить это имя в свой репертуар. Может, я могу оказать им такую услугу?

Она надулась, в ее глазах плескалось чистое озорство.

— Вот тут ты ошибаешься. Моя семья всегда хотела, чтобы я встретила прекрасного принца. Я уверена, что они одобрили бы Стюарта.

Моя челюсть сжимается.

— Нет, если он каким-то образом окажется изуродованным.

— Тебе во всем приходится прибегать к насилию?

— Не во всем, нет. Во всем, что стоит на моем пути. — Я глажу ее по щеке. — Не будь такой, детка. Хорошо?

— Я не боюсь тебя.

Я растягиваю губы в ухмылку, когда вижу себя в ее ярких, решительных глазах. Это единственный раз, когда я с нетерпением жду, когда посмотрюсь в зеркало.

— Именно это мне в тебе и нравится, мой маленький кролик.

Ее губы раскрываются в форме буквы «О», затем она закрывает их и тянется к своей сумке, чтобы достать сэндвич.

Я выхватываю его у