Бог злости - Рина Кент

Они слетаются к нему, как мотыльки на пламя, не зная, что сгорят, если подойдут слишком близко.

Или если он на них нацелится.

Я нажимаю на семейную фотографию, на которой элегантно одетая женщина, которая, как я предполагаю, является его матерью, сидит на барном стуле с высокой спинкой. Она держит руку мужчины, который опирается на ее плечо. Ее муж — учитывая его сходство с Гаретом и Киллианом — стоит прямо за ней и ухмыляется. Однако лица и Гарета, и Киллиана полны ужаса.

Я прокручиваю в сторону другую фотографию, на которой она смеется, выражение лица ее мужа торжественное, а Гарет выглядит облегченным. Киллиан откидывает голову назад в смехе.

В отличие от другой фотографии, этот смех не кажется полностью фальшивым. Но он и не искренний — как раз посередине.

Мое внимание переключается на надпись.

«Разница между «Может быть, я все-таки подарю вам, мальчики, сестренку» и «Шутка, посмотрите на свои лица».

Я заметила закономерность: Киллиан чаще публикует семейные фотографии с мамой и тетей, маминой однояйцевой близняшкой, которая также является матерью Николая, чем с отцом или Гаретом.

Фактически, единственный раз, когда он публикует фотографию своего отца, это когда его мать рядом.

И только один раз он разместил фотографию Гарета, который вышел на пробежку под дождем.

«В такую погоду день пробежки моего старшего брата может превратиться в день плавания. Соберись, Англия.»

Однако есть масса фотографий его матери. На последней из них он запечатлел, как она пытается накормить его печеньем, а он корчит рожицу.

«Я сказал своей любимой женщине, что перестал быть шестилетним более десяти лет назад, а она ответила: «Не в мою смену», запихивая в меня печенье. Как убедить маму, что ты вырос?»

Затем у него есть еще одна фотография, где он стоит между своей мамой и тетей. Его мама щиплет его за челюсть, смеясь, а тетя ухмыляется.

«Угадайте, кто будет сопровождающим королевы на эту ночь? С ума сойти @nikolai_sokolov.»

Мои глаза затуманиваются от всех этих похожих образов. Нормальная, абсолютно завораживающая документация его жизни.

О, он хорош.

Он настолько хорош в том, чтобы слиться с толпой, что даже я начинаю сомневаться, что все это реально.

Я возвращаюсь к последней фотографии, которую он выложил около пяти часов назад: пять неоновых масок для очистки.

«Ночь озорства.»

Я прокручиваю вверх и замираю, когда профиль обновляется. Во время моих поисков он разместил еще одну фотографию.

Она черно-белая, на ней изображены его средний и безымянный пальцы внутри рта.

Моего рта.

Это фотография, которую он сделал раньше, когда я была под ним, когда он сказал мне, что я могу спрятаться от всего мира, но не от него.

Ничего не видно, кроме моей шеи и губ, но я знаю, что это я.

Будь он проклят.

Будь он проклят.

Мои пальцы дрожат, когда я перехожу к подписи.

«Поймал сегодня маленького кролика и решил оставить его себе.»

Оставь его себе, моя задница.

Я в ярости, и все эти комментарии «это горячо» и «святой черт» не помогают. Поэтому я закрываю приложение и бросаю телефон на кровать.

Затем я думаю об этом получше. Как этот ублюдок посмел выложить мою фотографию после всего шоу с Черри?

Он хочет поиграть?

Я сыграю.

Мне требуется пять минут, чтобы найти эскиз, с которым я играла во время обеда. Я кладу его рядом с чистым холстом и беру свои теплые краски.

Я лишь смутно представляю себе, куда я собираюсь это направить, но мазок за мазком, изображение приходит в фокус.

Впервые я благодарю себя за то, что у меня нет проблем с рисованием людей, и я делаю это с блеском.

Мое творение смотрит на меня с мягким выражением лица. Это воображаемый мужчина, у которого, в отличие от Киллиана, светлые волосы, лесные глаза и улыбка с ямочками. В его взгляде чувствуется мягкость, и он выглядит так мило, что у меня появляется огромная ухмылка.

Настроив свет, я фотографирую картину и выкладываю ее на IG с подписью «Мой тип».

Первой комментирует Анника.

annika-volkov: Очень мило *сердечные глазки эмодзи*.

the-ava-nash: Сука, что? Я имею в виду ЧТО? Где этот прекрасный экземпляр и почему мы его еще не допросили?

cecily-knight: То, что сказала Ава.

ariella-jailbait-nash: Иди, девочка.

lord-remington-astor: Нет, нет, вернуться? Я оставляю за собой право вето на эту киску, которая выглядит не заслуживающей доверия.

Сесили и Ава набрасываются на него. Ариэлла защищает его, а Анника продолжает лебезить и создает отдельную тему для их с Авой колонки общения.

Я улыбаюсь, довольная собой. Миссия выполнена.

Как только я сажусь, мой телефон вибрирует.

Я вздрагиваю, когда на экране появляется сообщение:

Псих: Как, блядь, он.

Глава 19

Киллиан

Я отпихиваю с дороги какого-то парня, которого привел Николай.

На самом деле, это два парня и случайная девочка.

У моего кузена обычно больше женщин, чем мужчин, но он ведет себя странно после вчерашнего посвящения.

Парни навеселе, вероятно, под кайфом, и даже не хнычут, когда я толкаю их ногой.

Николай, однако, между ними не задерживается, первым делом с утра радует нас порно-шоу. Эксгибиционизм — основа его души, и хотя я не против вуайеризма, меня раздражает, когда они все начинают кричать и раздражать своим шумом мои чувствительные уши.

После того как посвящение закончилось, Уайт ушел, не потрудившись посмотреть, кто вошел. В этом нет ничего удивительного, поскольку его волнует только игровая часть, а не административная.

Гарет и Джереми остались, чтобы поприветствовать двух наших новых членов. Первая — Черри. У меня такое чувство, что она та самая, которую мой брат-идиот провел в комплекс и ходил за ней по пятам, как будто он ее щенок.

Второй — опрятно шикарный человек из КЭУ. Мы пригласили ровно пятерых, не считая неожиданного приглашения Глиндон. Мы не пускаем детей из КЭУ в наши ряды, но в этот раз сделали исключение ради схемы, которую мы с Джереми замышляли.

Все пятеро отклонили приглашение, не явившись. Мы ожидали этого, учитывая их близкие отношения с Элитой. Участник, которого приняли, не один из них; это тот, кому Николай лично послал приглашение, а затем устроил засаду и держал в удушающем захвате еще в лесу. Тот, кого, я был уверен, он убьет за наглость, но чей номер так и не был назван диктором. Поскольку Николай использовал только кулаки, ему пришлось бы самому обновлять базу данных о каждом из