Бог злости - Рина Кент

Если эти сучки не могут успокоить себя из-за какого-то теста, то как они могут не сломаться в пприёмной палате или на операции?

Ну и что, что я не готовился к тесту сам? Мои гениальные нейроны позаботились о половине, а профессор помогла мне с оставшейся половиной, когда я на нее накинулся.

Умнее, а не сильнее. Или, не дай Бог, эмоциональнее.

Что такого хорошего в эмоциях? Всю свою жизнь я видел, что они приносят больше вреда, чем пользы. Если бы люди немного сбавили обороты, им не нужны были бы лекарства для борьбы с этим ядом.

Как только заканчивается первый урок, я проверяю свой телефон и игнорирую бесчисленные бессмысленные уведомления, кроме одного.

Мама: Доброе утро, малыш! Надеюсь, у тебя будет отличный день. Мама любит тебя до Нептуна и обратно.

Я хмыкаю. Я думаю, мама просто отказывается верить, что мы уже выросли.

Когда мы были маленькими, люди говорили своим детям, что любят их до луны и обратно, но мама выбрала самую далекую планету в Солнечной системе и сказала нам, что именно так она нас любит.

Я черкаю на своем черновом листе несколько слов, которые обычно не использую, но притворяюсь, что делаю это ради мамы. По крайней мере, так она будет думать, что ее сын нормальный и борется с дерьмом.

Это не на сто процентов эффективно, но определенно помогает разбавить ее интерес.

Затем я делаю снимок и отправляю его.

Киллиан: Утром был тест. Думаешь, я справился?

Мама: Я знаю, что ты справился. Даже если весь мир перестанет верить в тебя, я не перестану.

Я наклоняю голову в сторону, читая и перечитывая ее сообщение. Думаю, она обязана по своей природе любить меня безоговорочно, даже если какая-то ее часть всегда будет меня бояться.

По крайней мере, она пытается, и я уважаю это в ней.

Я также уважаю потребность отца установить четкие границы. На его месте я бы, наверное, сделал то же самое.

Разница лишь в том, что я не хочу находиться с ним в одной комнате.

Не после того дня.

— Мы должны были взять только Гарета. — Я слышал, как он сказал маме, когда я ударил одного из своих одноклассников, потому что он издевался над моей кузиной.

Мама расплакалась.

— Ашер! Если ты меня любишь, никогда больше не говори ничего подобного. Киллиан тоже наш сын.

— Неполноценный.

Вот кем я был. Неполноценным.

Я не слышал, что мама сказала после этого, потому что папины слова имели смысл. Я дефектный по сравнению с Гаретом и даже Николаем.

Но все равно я самый лучший, просто говорю.

Я проверяю другие уведомления, но не нахожу ответа от надоедливого кролика.

Переключившись на ее теги, я нахожу фотографию, которую Анника разместила сегодня утром, вероятно, после того, как Джереми проводил ее обратно в КЭУ.

Это селфи, сделанное в их квартире. Ава опирается на огромную виолончель, которая почти проглотила ее, делает знаки мира и слегка закрывает глаза, ухмыляясь.

Анника практически зеркально отражает ее. А девушка с серебристыми волосами наполовину прячется за Авой и позволяет своим волосам маскировать другую сторону. С этого угла видно только ее тело и книги, которые она прижимает к груди.

Мое внимание переключается на Глиндон, которую поймали, когда она качала рюкзак на плече и неловко улыбалась. Она самый неспонтанный, ужасно необщительный человек, которого я знаю.

Но она настолько реальна, что это меня чертовски бесит.

Она явно живая и добровольно решила проигнорировать мое сообщение.

annika-volkov: Разные специальности. Одно сердце. Люблю этих девушек до безумия xxx

Я приостанавливаюсь, когда нахожу еще один тег для Глиндон, который был размещен пятнадцать минут назад. На этот раз она совершенно не замечает, что ее фотографируют, поскольку Ремингтон показывает половину своего надутого лица, а она и Крейтон стоят на заднем плане с книгами на коленях.

Она сосредоточенно нахмурила брови, как будто ее окружения не существует.

lord-remington-astor: В свою защиту скажу, что когда я сказал, что нам стоит позаниматься, я был в полубессознательном состоянии и совершенно не это имел в виду. Теперь я застрял с этими ботаниками. Пришлите помощь.

Я постукиваю пальцем по задней панели телефона один раз, затем бросаю второй урок и еду в другой кампус.

Мне требуется некоторое время, чтобы добраться до художественной школы, поскольку КЭУ практически отбросил ее на задворки.

Когда я приезжаю, Крейтона и Ремингтона нигде нет. Вместо них мальчик со светлыми волосами и блестящими карими глазами сидит с Глиндон на краю фонтана.

У него даже волосы уложены, как будто он на каком-то официальном мероприятии. О, и на нем свитер с кардиганом и брюки цвета хаки.

Чертов кляп.

Но этот план резко прерывается, когда я мельком замечаю, что она смеется. Не улыбается, не притворяется милой, как королева, которой ее воспитывали, а смеется.

Каковы шансы утопить мальчика в фонтане так, чтобы никто не заметил? Вероятно, нулевые, поскольку для того, чтобы умереть от утопления, требуется много времени. А вот за бульканье, борьбу и медленную смерть, наверное, стоит посадить в тюрьму.

Выбор. Варианты.

Вид ее сияния, когда она одета в свой обычный топ, шорты и джинсовую куртку, вызывает тревожное чувство.

Возможно, это потребность в разрушении — предпочтительно его лица — или тошнота, к которой я не привык.

Может быть, и то, и другое.

Я медленно, насколько это возможно, иду в их сторону, затем сажусь рядом с Глиндон и обхватываю ее плечо рукой. Когда она замечает меня, уже слишком поздно.

Теперь, когда она в моих лапах, ничто в этом мире не заставит меня отпустить ее.

Разве что, когда мне станет скучно.

А это просто не входит в ближайшие планы.

Ее губы раздвигаются, сегодня они розовые, как оттенок ее любимых малиновых духов. Светлая прядь выбилась из прически, и я медленно заправляю ее за ухо, позволяя пальцам задержаться на ее полупрозрачной коже.

Мой член напрягается, когда красный оттенок покрывает ее щеки.

Черт.

Я знал, что красный — мой любимый цвет.

— Что... что ты здесь делаешь? — Вот это голос, который я мог бы слушать весь день напролет. Сладкий, низкий, определенно не из ряда вон выходящий.

— На что это похоже? Я пришёл повидаться с тобой, детка. Разве ты не собираешься познакомить меня со своей компанией?

Огонь, который пожирает ее глаза, явно больше не шокированные, еще больше закаляет мой член.