Сцены страсти - Дина Джеймс

Они прошли по коридору мимо той ужасной комнаты, где держали Миранду. Отвратительный запах исходил оттуда.

– Самое лучшее, если вы сожжете все в этой комнате, – сказал инспектор женщинам. – Если на полу остались следы крови и нечистот, вы подвергаете опасности других девушек.

– Боже правый, – произнесла наконец Хетти. – Вы хотите сказать, что она в самом деле больна?

– Все признаки налицо. – Они дошли до входной двери. Инспектор обернулся. Его лицо было хмурым. – Плохая характеристика для вашего заведения, – заметил он как бы между прочим, открывая дверь. – Сколько замечаний вы уже получили? Четыре? Или пять?

– Мистер Толлифер, – миссис Мортимер подобострастно улыбнулась. – Почему бы вам не зайти в мой кабинет? Вы можете оставить девушку здесь. С ней ничего не случится. Хетти за ней присмотрит. Я уверена, что я могла бы кое-что сказать – или сделать, – чтобы вы изменили свое мнение. Ваша работа, вероятно, не слишком хорошо оплачивается.

Сильный порыв ветра с озера проник под свободное платье Миранды. Девушка задрожала. Ее голова поникла. Она опять закашляла. Чтобы не упасть, ей пришлось ухватиться за руку Шрива.

– Забери меня отсюда, – пробормотала она. – Я больше не выдержу.

Он прижал ее к себе.

– В любом другом случае, миссис Мортимер, я бы согласился пойти с вами на компромисс, но это по-настоящему серьезное дело. Непременно сообщите в департамент, если еще кто-то из девушек заболеет.

Он спустился с крыльца и резко свистнул. Из-за угла появился наемный экипаж. Сквозь застилавший ей глаза туман Миранда узнала Майка Лонигана на козлах.

– Прощайте, дамы, – сказал Шрив Катервуд. – Позаботьтесь сжечь ту комнату. Очень неприятное дело.

Провожая взглядом экипаж, Хетти спросила миссис Мортимер:

– Что вы скажете об этой девушке?

– Ну, я не собираюсь возвращать деньги, которые мне за нее заплатили, можешь не сомневаться, – твердо заявила мадам. – В конце концов не моя вина, если она заболеет и умрет. Я использую эти деньги на благие дела.

Хетти кивнула, ее толстые губы тронула язвительная усмешка.

– А если они придут и захотят ее увидеть? Миссис Мортимер ни секунду не колебалась.

– Когда это бывало, чтобы кто-то возвращался? Они стараются поскорее забыть, что такая девушка вообще существовала. Ну, а когда придут, тогда и будем об этом думать. А пока сделаем вид, что она находится в одной из комнат.

Экипаж медленно двигался по шумным улицам Чикаго. Шрив прижимал к себе Миранду. Время от времени колеса попадали в колдобину. Каждый толчок заставлял девушку вздрагивать. Жар и нездоровый запах, исходивший от нее, убедили Шрива, что он, к сожалению, не солгал миссис Мортимер. Миранда была больна.

Она еще совсем ребенок. Как же он мог поверить в правдивость ее слов, когда она назвала ему свой возраст! Он прижался щекой к ее волосам. В душе он проклинал себя за то, что позволил отчиму Миранды забрать ее даже на двадцать четыре часа. Он послал Джорджа за ними, надеясь связаться с ней до того, как их ангажемент будет аннулирован. Потом, когда он узнал, что ее отвезли в мрачный дом с решетками на окнах, он сразу же отправился выяснять, куда же она попала.

Шрив потерял дар речи, узнав, что Миранду поместили в исправительный дом для несовершеннолетних проституток, печально известный плохим обращением с содержавшимися в нем девушками и нелегальными абортами. Отчим Миранды, должно быть, каким-то образом узнал, что она была любовницей Шрива. От этой мысли он покраснел и крепче прижал к себе девушку.

Она что-то пробормотала и потянула его за рубашку.

– Что?

– Шрив, ты пришел за мной.

– Конечно. Ты нужна мне сегодня на спектакле. – Его голос прозвучал необычно хрипло и неуверенно.

– Не знаю, – прошептала она, – не знаю, смогу ли я выйти на сцену. Мне очень плохо.

– Плотный завтрак и горячая ванна – и ты будешь в полном порядке, – сказал он с наигранной бодростью.

Она на минуту замолчала.

– Я не думала, что ты придешь. Я причинила тебе столько неприятностей.

– О, мы бывали и не в таких переделках. Почти после каждого спектакля случается что-то непредвиденное. Актеры к этому привыкли. Такова наша профессия. Отдыхай пока. Ада ждет, чтобы позаботиться о тебе.

– Правда?

– Ужасно беспокоится. Ты же знаешь Аду. Мы не оставляли тебя одну. Джордж все время следовал за тобой. Он видел, как тебя привезли в этот дом. Он пришел в театр и все рассказал.

Миранда молчала. Шрив решил, что она опять впала в забытье, но она поежилась.

– Это было ужасно.

Шрив почувствовал, как горячие слезы закапали ему на рубашку.

– Не думай больше об этом. Все кончилось. Ты не вернешься туда.

– Я не знаю, что мне дали, но меня тошнило. – Она задрожала и вцепилась в лацкан его сюртука. – Мне… мне было очень плохо.

– Я знаю.

– Ты не можешь этого знать.

– Я видел комнату, где ты была. Я видел…

– О нет. – Она начала плакать. – Мне так стыдно. Ты видел…

Шрив вынул из кармана платок и сунул его ей в руку.

– Тише. Я взрослый мужчина. Я знаю, как ты устроена. И я знаю, что они с тобой сделали и почему.

– Она сказала: это для того, чтобы вывести из меня яд. Но во мне нет никакого яда.

Он вытер ей слезы и погладил по спине.

– Конечно, нет. – И нет ребенка, от которого эти негодяи хотели избавиться.

– Он велел дать мне две полные ложки.

– Мне надо было врезать ему хорошенько и не отдавать ему тебя. – Шрив едва сдерживал свой гнев. Если Миранда была беременна, то теперь она потеряла их ребенка. Он даже сам удивился, как сильно вдруг разозлился.

– Я не виню тебя за то, что ты этого не сделал, – прошептала она. – Я солгала тебе.

– Я не догадывался о том, что он задумал. Ты сказала, что он твой отчим?

Слезы вновь полились у нее из глаз.

– Да.

– Неудивительно, что ты убежала из дома.

– Он убил моего отца.

– Боже! И твоя мать все равно вышла за него замуж?

– Она ничего не знала. Она и сейчас не знает. Она хорошая мать. Замечательная. У меня есть маленькая сестренка Рейчел. Он пришел и предложил маме выйти за него замуж. Она была так одинока и несчастна. Мы жили у дедушки с бабушкой из милости.

– Это очень печально.

– Да.

Шрив больше не стал расспрашивать. Они продолжали путь молча. Наконец они приехали в гостиницу. Несмотря на протесты Миранды, он не позволил ей идти.