Кодекс Молчания - Шанталь Тессье

К тому времени, как я вернулся в «Kingdom», Жасмин была в слезах и рыдала на диване в нашем гостиничном номере. Локация исчезла. Как и моя жена.

Я провожу рукой по волосам и снимаю пиджак. Сейчас слишком жарко, а дорогая ткань слишком сильно давит.

— Спасибо, — говорит Титан, прежде чем завершить вызов. — Джеймс сказал, что наблюдал за ней по монитору, как она садилась в лимузин, припаркованный в конце переулка. Он следил за ним столько, сколько могли охватить наши камеры, а телефон выбросили всего в квартале отсюда.

— Сколько человек было в лимузине?

— Мужчина ждал её на выезде из «Kingdom» и проводил до ожидавшей их машины. Он сел вместе с ней. Внутри могло быть несколько мужчин. Окна были слишком затонированы, чтобы что-либо разглядеть.

— Блядь! — пинаю столик у дивана, опрокидывая его. Стакан, наполненный скотчем, падает на пол и разбивается вдребезги вместе с лампой.

— Мы найдем её, — заверяет меня Грейв из-за стойки.

Я качаю головой.

— Я боюсь не этого.

Росси отведет меня к ней, я знаю. Чего я боюсь, так это того состояния, в котором я найду её, когда он решит мне позвонить.

Жасмин раскачивается взад-вперед на диване, обхватив себя руками, и плачет. Найт стоит в углу, пытаясь прийти в себя от того, чем его накормила Жасмин. Я не спрашивал, и на данный момент это его не волнует. Он разберется с этим, как только полностью придет в себя. Прямо сейчас мне нужно найти Хейвен и спасти её, пока не стало слишком поздно.

Я отвожу от него взгляд, но затем возвращаюсь к нему. Мои мысли в полном беспорядке. Подбегая к нему, я хватаю его за плечо и тащу в спальню для гостей.

— Куда они тебя забрали? — спрашиваю я его. Мы никогда не говорили о том, что с ним случилось. Не вдаваясь в подробности. Я знал, что его забрали из дома, а затем подбросили до моего. Он решил хранить молчание, и я уважал его решение до сих пор.

Он потирает затылок.

— Пустыня. Они связали меня и бросили в багажник. Примерно через час машина остановилась, и они заставили меня копать могилу…

— Ебать, — я шиплю.

— Это заняло около тридцати минут. Но как только я закончил, они сказали мне, что похоронят меня там, если я не предоставлю им нужную информацию, — он прочищает горло. — Я отказался говорить хоть слово. Тогда они передумали и решили отрезать мой язык.

Но они были глупы. Когда они бросили его у моего порога, то оставили ему язык. Я позвонил и попросил врача немедленно приехать, чтобы пришить его обратно. Они не могли гарантировать полного выздоровления, но Найт превзошел все ожидания.

— Ты помнишь что-нибудь об этом месте?

— Не совсем, — отвечает он. — Я был дезориентирован. Они довольно сильно избили меня. Было темно…

— А что было потом?

Он качает головой.

— Они заперли меня в багажнике.

— Может быть…

Рингтон моего телефона прерывает меня в гостиной. Я беру его с кофейного столика и вижу, что номер не опознан.

— Это он. Сиди тихо, — приказываю я, затем отвечаю, переключая его на громкую связь. — Где она, блядь?

Росси смеется.

— Что ж, и тебе привет, Лука. Или мне следует называть тебя сынок?

Я скриплю зубами. Он знает. И это подвергает её жизнь ещё большей опасности.

— Не морочь мне голову, Росси. Где она, блядь?

— Она здесь, со мной.

Я сжимаю кулаки.

— Где? Дай мне с ней поговорить.

— В данный момент она не может.

— Твою мать…

— Но время ещё есть, — перебивает он меня. — Я пришлю тебе адрес.

— Росси…

Он вешает трубку.

— Блядь! — собираюсь швырнуть свой мобильник через всю комнату, но Боунс хватает меня за руку.

— Тебе это понадобится, — он забирает его у меня. — Разбей это, — и протягивает мне стеклянную скульптуру, похожую на Эйфелеву башню. — Мы найдем её, — говорит он, кивая головой. — Мы сделаем всё возможное, чтобы вернуть её. Понял?

Я киваю, пытаясь убедить себя, когда мой телефон снова звенит в его руке. Боунс смотрит на него, и его челюсть сжимается.

— Что это? — я спрашиваю, пока мое сердце учащенно бьется от прилива адреналина.

Боунс смотрит на меня, показывая телефон.

— Это пустыня.

_______________

Я еду из города уже 45 минут. Солнце уже начало садиться, и я знаю, что он сделал это нарочно. Она и её мать были у него больше пяти часов. Он ждал так поздно, зная, что у нас не будет света. Он хочет иметь преимущество в знании местности. И кто знает, сколько с ним парней. Он либо самоуверенный, и у него никого нет, либо у него целая армия.

Я выключаю GPS. Он показывает, что мне осталось пройти чуть больше двухсот футов, но он мне не нужен. Я вижу огни лимузина впереди. Я делаю глубокий вдох и достаю пистолет из наплечной кобуры. Он решит, что у меня есть оружие, а я хочу показать ему, что я не вооружен. Я просто хочу вернуть её в целости и сохранности. Он может делать со мной всё, что захочет.

Останавливаюсь и выключаю машину, но оставляю фары включенными, чтобы обеспечить как можно большую видимость. Очень скоро мы потеряем свет.

— Где она? — спрашиваю, захлопывая дверь.

Росси стоит, скрестив руки на груди и широко расставив ноги. Рядом с ним стоит знакомый парень по имени Донателло. Мне следовало убить того ублюдка той ночью в часовне. Я быстро оглядываюсь по сторонам. Лимузин — единственная машина, которая здесь есть.

— Обыщи его, — приказывает Росси своему человеку.

Я дёргаю рубашку, и пуговицы разлетаются в разные стороны. Сбрасываю с плеч обрывки ткани и швыряю их в грязь. Вскинув руки, я поворачиваюсь, чтобы он увидел, что я без всего. Когда я снова поворачиваюсь к нему лицом, я спрашиваю:

— Где она, мать твою?

Он смотрит на Донателло и кивает.

Он подходит к лимузину и открывает заднюю дверцу. Он наклоняется, заглядывает внутрь и вытаскивает её. У меня сжимается грудь, когда я вижу её. На ней приталенное белое кружевное платье, похожее на свадебное. Её запястья заклеены скотчем за спиной, а во рту кляп. На её лице синяки, а из носа течет кровь, стекая по лицу и на некогда белое платье. Оно грязное, как будто она каталась по грязи с тех пор, как надела его.

— Хейвен… — делаю шаг к ней.

Росси достает пистолет и наставляет его на меня.

Я останавливаюсь и вскидываю руки.

— Отпусти её! — кричу я.

— Знаете, вы двое