Между нами ничего не было - Ария Тес

- Что поделаешь, да, малыш?

Я ведь все равно не жалею. Возможно, мне бы хотелось как-то иначе, но все так, как есть. Ряд обстоятельств, которые никак от меня не зависят. Единственное, что я могу сделать — это оградиться от них и не думать. Не позволять негативным мыслям вторгаться и мешать мне выносить здорового малыша. Просто где-то на подкорке я понимаю, что, скорее всего, после его рождения, мы с Эмилем разойдемся по разным сторонам. Так будет лучше. Он будет заниматься своей жизнью, а я нашей. И пусть имеет кого хочет! Лишь бы не на моих глазах.

Киваю самой себе, беру полотенце и заворачиваюсь в него и выхожу в спальню. Сейчас я собираюсь намазаться кремом и залечь с книгой...или посмотреть какой-нибудь фильм. Возможно, закажу что-нибудь покушать. Сегодня могу себе позволить съесть позицию из списка «икс», но я успеваю сделать только шаг.

А потом застываю.

На краю моей постели сидит Эмиль. Весь взъерошенный какой-то, как воробей после драки за семечки. Злой, как черт.

Он медленно поднимает на меня глаза, на его щеках играют желваки. Я не очень понимаю, что происходит, но внутри все напрягается…

Надо сказать? Что-то. Не знаю, правда, что конкретно, ведь меня болтает где-то на пару сотен метров над уровнем неба. Кожа моментально покрывается мурашками. Внутри раздается ток, как сотня ярких, разрезающих тьму молний. Какое-то безумно странное ощущение «того-самого момента». Только какого конкретно? Я не могу понять. Мысли хаотично бьются друг о друга, и ни за одну я ухватиться не могу.

Часто моргаю. Эмиль медленно встает.

Он не говорит ни слова, как и я. Тишина ощутимо становится вязкой и до безумия горячей.

Шаг в мою сторону — и сердце замирает. Я зачем-то делаю свой в обратную…боюсь ли я Эмиля Батаева? Вот так? По-серьезному? Ведь эта тишина становится почти животной. Нет. Я не боюсь. Он мне не угрожает, происходит что-то совершенно другое…

Еще один шаг. Я упираюсь лопатками в дверь и наблюдаю…как он подходит ближе, как часто вздымается его грудь. Галстука на шее нет, он отброшен в сторону. Покоится на моих подушках, а на полу его пиджак. Белая рубашка плотно обтягивает широкие плечи, и я вспоминаю, как мои ногти вонзались в них…

Эти воспоминания неожиданны. И они ярче всех звезд. Вместе взятых…

Закрываю глаза. Запах его парфюма заключает меня в непробиваемый кокон со всех сторон. Эмиль упирается кулаками по обе стороны от моей головы, и я чувствую его дыхание на своих волосах.

Внизу живота дико напрягаются мышцы. Пульсация ускоряется вместе с пульсом. Я теряю остатки разума.

Эмиль чуть касается носом моего виска, а потом еле слышно, хрипло выдыхает.

- Ты была у моего офиса.

Это не вопрос. Это утверждение. А я молчу, и даже если бы он притворился, что не знает, я бы не смогла ответить. Он злится на это? И злится ли вообще? Ничего не могу понять…

Открываю глаза и поднимаю их, а потом тону. Вот так сразу ухожу под воду, стоит мне окунуться в его омуты. И будто сразу на дно! Я моментально ухожу в них до самого конца, ударяюсь спиной и…взрываюсь.

У меня нет больше ответов, потому, собственно, нет никаких вопросов. Они все исчезают, ведь в голове одни гормоны и…дикая необходимость почувствовать его тепло. Возможно, когда я приду в себя, то буду об этом жалеть. Нет, я сто процентов буду жалеть…ведь быть ближе к нему и ответить на зов своего глупого сердца — это почти то же самое, что встать к стене и принять смерть от автоматной очереди. Это все равно, что по собственной воле согласиться быть проклятой до конца своих дней. Это все равно, что дать добро на смерть…ведь любить его — это больно. Как всегда больно любить кого-то безответно. И каждый раз, позволяя своему сердцу брать вверх и приближать себя с человеком, который никогда не ответит тебе взаимностью, потому что уже любит кого-то еще — это как позволять себя уничтожать раз за разом.

Я все это знаю.

Я не идиотка (наверно), я не питаю иллюзий (точно), но я ничего не могу сделать с собой в этот момент. Для меня Эмиль — идеальный мужчина. Я знаю каждый его минус, и ни один из них не может меня оттолкнуть. Так это и происходит ведь…ну, в нормальных условиях. Мы все взрослые люди и должны понимать: невозможно изменить твою суть, а суть всегда состоит из света и тьмы. Свет — это всегда приятно и просто. Чтобы его любить, не нужно быть гением, поэтому для меня это и нелюбовь. Она начинается, лишь когда ты спускаешься «в подвал» своего человека. Любить — это делать осознанный шаг навстречу его тьме и готовность ее принимать.

‍Я люблю его. Меня не пугает его характер, даже его жестокость не страшит! Я знаю, что могу с ней сладить, и совершенно не боюсь смотреть ей в глаза. Поэтому…мое отчаянно сердце рвется к нему навстречу.

Встаю на полупальчики, касаюсь его щеки и целую. Эмиль с готовностью идет навстречу. Он издает тихий стон (или это был рык?), а потом прижимает меня за плечи к двери. Так мягко…почти бережно…его пальцы обнимают меня…

Я знаю и нет, все еще не питаю иллюзий. Возможно, я снова просто вовремя подвернулась под руку, но это сейчас так неважно…мне плевать. Когда его ладони опускаются и до легкой боли вонзаются в ягодицы, я не пытаюсь увернуться или сбежать. С моих губ срывается ответный стон, и я льну только ближе…

- Блядь, стой…стой, Кира, - хрипит он, - Я себя не контролирую. Тормози…

Потом я найду способы себя оправдать. Например, гормонами и беременностью — а чтобы нет? Но я всегда буду знать, что на самом деле это было полностью мое желание, поэтому я не стану сердиться. Эмиль мной не пользовался. Он просто дал мне то, чего я хочу до безумия…

- Замолчи, - отвечаю еле слышно и снова его целую.

Эмиль рычит.

Мое полотенце оказывается где-то в другой вселенной. Срывается так быстро, что я даже забываю, что когда-то оно могло в чистой теории меня защитить.

Я не хочу защищаться…

Я просто хочу быть с ним здесь и сейчас, а что будет потом — то будет потом. Это уже не имеет значения.

Момент абсолютной близости