Между нами ничего не было - Ария Тес

«Валюта на мечту»

Эмиль

У вас когда-нибудь была мечта? Глупый вопрос, разумеется. Конечно же, была. Люди так устроены: они любят придаваться грезам. Все люди. Без исключения.

Перефразирую.

Вы помните тот момент, когда впервые захотели что-нибудь настолько сильно, что это желание вызвало у вас искрящиеся салюты внутри? И руки зудели от невероятного ощущения обладания? Когда одна только мысль, что это «что-то» может стать твоим, мягко ложится в твою руку, и оно…тебе принадлежит! Наконец-то! Заставляла улыбаться во весь твой неполный набор зубов? Глаза зажигаются, а сердце начинает биться чаще?

Вы помните этот момент, когда сердце впервые забилось чаще?

И ты еще совсем не понимаешь, как и что ради этого обладания сделать…да и не понимаешь, что делать что-то в любом случае придется. По крайней мере, так было у меня.

Говорят, некоторым достаточно просто мечтать. А еще говорят, что многие люди…Они никогда ничего не сделают, чтобы достичь своей цели. Они просто будут смотреть на нее и думать: ой, а как было бы круто, если…

В моей жизни сразу сложилась совершенно другая перспектива, и за это я должен отдать должное отцу. Именно он научил меня, что ради мечты нужно трудиться, а иначе она так и останется просто глупыми грезами.

Когда-то в детстве я обожал птиц и даже хотел стать орнитологом. Конечно, моя судьба в плане профессии всегда была предопределена: я — первый и единственный сын своих родителей. У меня есть еще четыре сестры, конечно, но в моем мире бизнес — это о мальчиках. Тогда я этого не понимал и грезил, как буду скакать по джунглям в поисках редких видов попугаев. Отца умиляло мое увлечение, поэтому однажды он привез мне из Европы причудливую, лазерную указку, которая светила в форме прекрасной голубки. Я помню, как лежал ночью и смотрел на потолок, а она загоралась красным…такой указки не было ни у кого из моих одноклассников, и я был очень благодарен, конечно, но простой формы на потолке в какой-то момент стало мало. Если честно, то этот момент наступил примерно через пару месяцев, когда мы с моими двоюродными братьями и мамами сходили в зоопарк, где я увидел шикарного, огромного попугая. У него были серые перья, а изнанка их горела красным.

Как он меня поразил…

Я все уши прожужжал родителям! Такой он был красивый, великолепный, а еще говорить мог! Однажды за ужином отец со своим братом изрядно выпили, и он в порыве страсти бросил: ну, хочешь? Я тебе его куплю!

Тогда я, конечно, онемел. Мама сказала, чтобы это обещание я выбросил из головы, ведь папа сейчас едва ли говорит серьезно. Это было обидно. И вот, зажигая свою красную голубку на потолке, я почти физически ощущал, какие мягкие на ощупь перья моей маленькой мечты. А наутро решил во что бы то ни стало напомнить отцу о небрежно брошенном слове.

Чтобы понимать всю глубину событий, надо знать моего отца, разумеется. Он считает себя человеком слова! Да так и есть, на самом деле. Рамзан Батаев не бросает на ветер то, что стоит дороже золота, и когда его единственный сын подошел к нему утром и сказал:

- Папа, а помнишь…

Думаю, у него, по сути, не было выхода, кроме как согласиться. Но! В этом заключалась вся соль. Он мог купить мне этого злосчастного попугая, и тогда я, скорее всего, вырос бы совершенно другим человеком, но он поступил иначе.

- Хочешь попугая? - спросил он, и я кивнул.

Отец помедлил. Он оценил частоту горения моих глаз, и я это знаю. Потому что чувствовал буквально физически, как он прощупывает серьезность моих намерений. Когда наконец-то эта молчаливая экзекуция закончилась, Рамзан Батаев отклонился назад и кивнул.

- Будет тебе попугай, Эмиль, но сначала тебе нужно будет на него заработать.

Он выдвинул мне вполне конкретные требования, а по-простому «валюту на мечту»: закончить год на отлично и уметь подтянуться двадцать раз, не померев при этом на перекладине (последнее для меня было почти невыполнимым, если что).

- Думай, как этого достичь, - подытожил отец.

И я начал работать. Все было просто: нужно было строго ограничить свое время, разработать расписание и налегать сильнее там, где у меня провал. Учеба, факультативы, а если что-то не понимал, то самостоятельные просьбы нанять мне репетитора. Спорт? Каждое утро я вставал раньше на час и занимался.

Это был отличный урок, который я запомнил навсегда: ничего так просто в руки тебе не упадет, даже если ты из богатой семьи, потому что «мир — это не коробка с конфетами, из которой ты будешь выбирать. Обычно она выбирает, сын». Так сказал отец. Он был прав, конечно. Даже если у тебя есть деньги — это ничего не значит в моем мире, где деньги есть почти у каждого. Ими уже не удивишь, а вот умением направить капитал, приумножить его? Обрасти собственными связями, а не родительскими? Это дорогого стоит. Нужно уметь работать, а главное — думать, чтобы разработать стратегию, а не метаться из стороны в сторону с горящей задницей.

Всегда нужно иметь план.

В результате я, разумеется, получил своего попугая. Я назвал его Сомниум, что с латыни означает «Мечта», и он пробыл со мной почти двадцать лет. Мадина, кстати, его дико ненавидела, а потом шутила: наверно, у нас с тобой не сложилось, потому что эта чертова птица доводила меня до трясучки!

Я каждый раз улыбался…

Хотя внутри что-то екало все равно. Сом был моим другом, а порой мне казалось, что единственным, кто меня понимает.

Но сейчас не об этом.

По ходу своей жизни я еще много чего хотел, конечно же, и о многом мечтал, но все это было больше в рамках…наверно, материального. То есть, не совсем то, о чем я говорил вначале, ведь в детстве ты едва ли мечтаешь о крутой тачке или квартире. Ты мечтаешь о чем-то, что заставляет твое нутро гореть, а ни одна даже самая крутая машина так не сможет.

Дети могут.

Господи…как я мечтал о ребенке. Грезил им! Так хотел передать свои знания, которых во мне было безумно много.

Я очень люблю детей, да с детства любил. Для меня сидеть с моими сестрами никогда не было наказанием, а наоборот. Мне очень нравилось. Потом дочка Мадины, которая