Десять крошечных вздохов - К. А. Такер

— Нет.

— Пожалуйста, Кейси.

Эта интонация, этот голос. Я уже чувствовала, как он прощупывает мое слабое место, куда можно просочиться и победить меня. Я не позволю. Не в этот раз.

— У тебя было три недели, чтобы со мной поговорить, и...ох, постой! — Для пущего эффекта я хлопнула себя по лбу. — Ты на хер исчез с лица Земли. Точно. Я чуть не забыла.

— Дай мне только пять минут, — попросил он, наклоняясь вперед.

— Ладно! Вперед. Это прямо-таки идеальные время и место для разговора.

Я развела руки в стороны, лишний раз подчеркивая, насколько эти время и место не идеальны для разговора.

Челюсть Трента напряглась.

— Я говорю серьезно, Кейси. Пять минут, наедине. Мне нужно кое-что объяснить. Мне нужна...ты.

— О, я тебе нужна? Интересно, — выдавила я сквозь стиснутые зубы. Внутри же, клей, который сохранял меня в целости, потянулся из-за этого слова. Нужна.Я нужнаТренту. — Ладно.

Я кинула на стойку полотенце и крикнула:

— Буду через пять минут, Шторм.

Она обернулась, увидела Трента, с беспокойством посмотрела на меня, но потом кивнула.

— Пошли.

Я протопала мимо него, отчетливо понимая, что Нэйт и Бен следуют за нами, но продолжила идти. Я прошагала мимо Джеффа и Брайана, двоих похожих на бульдогов вышибал, наблюдающих за приватными комнатами. Они не попытались меня остановить. Я уверена, моя прямая осанка и сердитый взгляд, говорящий «пошли на хер от меня, пока я не придушила вас вашим же языком», оказали влияние на их поведение.

Ногой я открыла дверь свободной комнаты. Развернувшись на каблуках, я встала, сложив на груди руки, и смотрела на подтянутое тело Трента и его напуганное выражение лица, пока он приближался ко мне. Дернув головой в сторону комнаты, я приказала:

— Входи.

— Кейси...

— Ты сказал наедине. Что может быть более уединенным, чем приватная комната? — спросила я.

Мой голос был словно покрыт льдом.

Трент вздохнул, признав поражение, и слегка кивнул, входя в помещение. Позади него я увидела, как Бен наклонился к Нэйту и что-то сказал. Кажется, это помогло удержать монстра на месте. Бен, выглядя обеспокоенно, направился ко мне.

— Все нормально, Кейси?

— А ты как думаешь, Бен?

Пока он раздумывал, его подбородок наморщился.

— Думаю, я постою здесь на страже. Я не буду входить, если только не услышу чего-то плохого, идет?

— Идет.

Я слегка кивнула ему в знак признательности. Думаю, после некоторых грязных событий в нашем прошлом мы с Беном пришли к взаимопониманию. Я даже могла бы назвать его другом.

Я влетела в комнату, захлопнув за собой дверь. Помещение представляло собой небольшое, слабо освещенное пространство с черным креслом. В комнате звучала соответствующая настроению музыка, отличающаяся от той, что играла в главном зале. Шторм говорила, что тут есть персонал, который тщательно убирает и дезинфицирует комнаты после каждого клиента. Даже если это и неправда, в данный момент мне было наплевать.

Я пронеслась к тому месту, где стоял Трент, и толкнула его спиной вперед на кресло. Затем руками я затеребила боковую молнию на своей юбке.

— Что ты... — начал Трент, но его слова умерли, когда я расстегнула юбку, дав упасть ей на пол.

Я выступила из нее, а мои руки переместились к пуговицам тонкой блузки, начав расстегивать ее сверху, проворно продевая через петли каждую пуговку.

— Кейси, нет.

Трент наклонился вперед.

Мой трехдюймовый каблук, врезавшийся в его грудь, заставил Трента вжаться обратно в сиденье.

— Разве ты не за этим пришел? Это — то, что тебе нужно? — Мой голос был таким же ледяным, как морозильная камера. — Чего ты всегда хотел? — Я швырнула блузку на пол и смотрела на него, стоя в одних только бюстгальтере, трусиках и туфлях на каблуках. — С этого места ты говоришь мне какая же я красивая. Так говори. Говори, чтобы мы могли с этим покончить, а ты мог снова исчезнуть. — В конце фразы мой голос немного задрожал, и я замолчала, не доверяя ему продолжить.

— Нет, Кейси. Господи.

Трент соскользнул с кресла, встав на колени, а его руки прижались к моим бедрам, нежно держа их.

— Нельзя прикасаться к девочкам. Или ты уже забыл все правила? — презрительно сказала ему я.

Взгляд его глаз был прикован к моим, и в них я видела поток неописуемых эмоций, которые грозились растопить всю мою защиту. Мне пришлось отвести взгляд, а в горле у меня застрял комок, который я, казалось, никак не могла проглотить.

— Прости меня. У меня и в мыслях не было причинять тебе больше боли, чем тебе уже пришлось перенести.

— Правда? Оставить мне туманную записку утром после нападения на Шторм — после того, как мы впервые занимались сексом, — а потом испариться почти на три недели — это твой метод непричинять мне еще больше боли?

Мой голос надломился, и я стиснула зубы. Ненавижу свой голос.

Он склонил голову к моему животу, а его руки скользнули вверх по бедрам, а потом снова вниз. Их прикосновения были такими приятными. Я не хотела, чтобы они были приятными. Блин, предательские бедра. «Борись с этим, Кейси. Борись».

— Кейси, я ошибался.

Я сглотнула.

— В чем?

— В том, как я на тебя давил. Я думал, что если ты откроешься в том, что касается твоего прошлого, я каким-то образом смогу это для тебя исправить. Мне не следовало продолжать так на тебя давить.

Я резко вдохнула, ощутив, как теплые губы оставляют на моем животе дорожку поцелуев. Он знает, что это ослабит мою защиту. Он не честно играет. Но что хуже, в этот момент я не хотела, чтобы он играл иначе.

— Мне следовало просто сосредоточиться на том, чтобы делать тебя счастливой. И я так и сделаю. С этих самых пор, Кейси. Я так и сделаю. Каждый оставшийся день наших жизней я посвящу твоему счастью. Я обещаю.

«Я не куплюсь на это. Не куплюсь».

— Ты уже говорил это. А потом исчез.

Мне не нравилось, как дрожит мой голос, словно я готова расплакаться. Раз...два...три...четыре...

Блядь. Бесполезно.

Он отклонился, и его руки снова скользнули вниз по моим бедрам. Хотя он и не встречался со мной взглядом, вместо этого предпочтя смотреть в пол между нами. Когда он заговорил, его челюсть напряглась, словно намекая, что он разозлился.

— Кейси, не у тебя одной есть проблемы. Я облажался, понимаешь? В моем прошлом есть некоторые вещи, и я понятия не имею, как тебе о них рассказать. О которых я не могу тебе рассказать.