Градус любви - Кэнди Стайнер

Ей нужен ответ.

Ей нужно знать, как я поступлю.

Нужно знать, в безопасности ли она, наша семья, или все вот-вот разлетится вдребезги.

– М-м-м, я чую запах лимонного печенья? – спросил папа, его голос звучал ближе. Они с Энтони могли зайти на кухню в любой момент. И либо все пойдет, как прежде, либо изменится все.

Время вышло.

Я должна принять самое трудное решение в жизни.

Мама затаила дыхание, а я вырвалась из объятий и пошла к стойке, больше не смотря ей в глаза.

И прежде, чем папа и Энтони зашли на кухню, вернула кольцо на палец.

Глава 16

Ноа

Когда наконец наступила пятница, я едва мог сдержать волнение.

Всю неделю мои мысли занимала Руби Грейс.

Работая, я смотрел, как мои руки собирают бочки для виски, но сам вспоминал, как доставлял удовольствие Руби Грейс этими же руками. Когда приходил домой, видел ее везде – на своем диване, в кровати, в душе. Когда посреди недели неожиданно нагрянул к маме на ужин, тоже думал о Руби Грейс и о том, что однажды буду танцевать с ней на нашей кухне.

Я влюбился слишком быстро, знаю. Я пытался сдерживаться, но бесполезно.

Я вкусил ее и теперь не успокоюсь, пока не заполучу полностью.

Чтобы скоротать свободное от работы время, я готовил сюрприз для Руби Грейс, прекрасно зная, что расскажу ей и куда отведу.

Потому попросил ее встретиться в пятницу вечером у конюшни Тэнка.

Я подготовил его, расчесал и дал перекус, а сев верхом, увидел, как с холма спускаются знакомые ноги.

Облака окрасились в оранжевые, розовые и фиолетовые тона, а солнце садилось, отбрасывая сказочное сияние на ковер полевых цветов, по которому шла Руби Грейс. Я замер, поглаживая Тэнка, и у меня перехватило дыхание при виде нее. Руби Грейс засунула руки в задние карманы крошечных джинсовых шорт, а ее длинные волосы, переливающиеся оранжевым блеском, развевались на ветру. Она неплохо загорела за лето, а белый летящий топик только сильнее подчеркивал тронутую солнцем кожу.

Я сглотнул, наблюдая за каждым ее шагом.

Чем ближе она подходила, тем сильнее билось мое сердце.

Я свистнул, когда она подошла, и на ее лице тут же отразилась улыбка.

– Черт меня побери, Длинноногая, – сказал я, скрестив руки и безо всякого стеснения окинул ее взором. – Ты знаешь, что должна ходить с предупреждающей табличкой? Внимание: эта женщина с первого взгляда сразит наповал любого доверчивого мужчину. Соблюдайте осторожность!

Руби Грейс засмеялась, покачав головой, и замерла в нескольких метрах от меня. Она скрестила на груди руки, повторив мою позу.

– Говоришь так, словно сам прислушался бы к этому предупреждению.

– О, я бы точно на него забил, – признался я и развел руки в стороны. – Иди ко мне.

Ее взгляд стал немного грустным, когда она шагнула ближе. Я обхватил ее руками, и Руби Грейс положила голову мне на грудь, тяжело вздохнув.

– Трудный день? – спросил я.

– Трудная неделя, – ответила она, сжав руки в кулаки у меня на спине и стиснув фланелевую рубашку так, словно боялась, что я уплыву. – Можешь просто обнять меня?

– Сколько захочешь, – с легкостью пообещал я.

Она снова вздохнула и уткнулась лбом мне в грудь. Руби Грейс крепко меня обняла, а я прижал ее еще сильнее и стал мягко покачивать, пока садилось солнце. И хотя она казалась довольной, даже счастливой, я не мог отделаться от неприятного предчувствия.

Только когда Тэнк заржал, раздраженный недостатком внимания, Руби Грейс наконец меня отпустила.

– И тебе привет, Тэнк, – сказала она таким же нежным голосом, как и улыбка, выскользнула из моих объятий и подошла к коню. Она провела рукой по его шее и коснулась пальцами гривы. – Ты как будто приготовился к приключениям.

– Думаю, он знает, куда мы пойдем, – сказал я. – Он тоже это место любит.

– И куда же мы?

Я улыбнулся, похлопав Тэнка по седлу.

– Запрыгивай и узнаешь.

Мы молча шли по тропе, и тишину нарушали только ритмичный, успокаивающий стук копыт да тихое жужжание насекомых, проснувшихся с заходом солнца. Я обвел взглядом озеро, бурьян и цветы на полях, высокие деревья, ветки которых свисали и отбрасывали на тропу тень. А Руби Грейс прижималась щекой к моим лопаткам, обхватив руками, и тихонько сопела.

Что-то ее беспокоило.

Эту неделю мы почти не разговаривали – в основном потому, что я исполнил обещание и дал ей время во всем разобраться. Знать не знаю, что произошло после того, как мы попрощались, как она сообщила новости своей семье и Энтони. Я предположил, что они еще выясняют, как справиться с этой напастью, потому что в городе пока об этом не сплетничали.

Я знал, что время настанет. И буду с ней рядом, когда это произойдет.

– По-моему, надвигается гроза, – задумчиво произнесла Руби Грейс и показала на сгущающиеся вдалеке облака. И, словно по сигналу, над озером раздался тихий раскат грома.

– Не волнуйся. У нас будет убежище.

Когда мы добрались до места, солнце опустилось за горизонт. Я остановил Тэнка и, спрыгнув вниз, привязал к его любимому дереву. Оно росло прямо у озера, где он мог пощипать траву и пить, сколько влезет.

– Хороший мальчик, – сказал я, погладив его по шее и достав из седельной сумки яблоко.

– Домик на дереве? – спросила Руби Грейс, когда я помог ей спуститься. Как только она оказалась на земле, то тут же просунула руки в задние карманы, и я тяжко вздохнул.

Как же я завидую этим рукам, черт меня подери…

– Это не просто домик на дереве, – сообщил я. – Это самый настоящий дом на дереве. Его построили в лучшем месте из самого прочного дерева, а еще это классное место для сборищ. Самый классный дом на дереве. И обычно девушкам туда вход воспрещен. Но, знаешь, на сей раз сделаю исключение.

Она ухмыльнулась, толкнув меня плечом, и стала осматривать домик.

Он располагался на старом крепком дубе, а к стволу были прибиты деревянные доски, ведущие до самой двери. Этот домик был не из тех роскошных и навороченных, в которых была кровать и водопроводная система. У нас в городе строили такие дома, по большей части на сдачу в аренду туристам. Но этот домик был настоящим – его построил отец, горячо любящий своих сыновей.

Руби Грейс оглядела каждый его уголок: от разно-цветного дерева до маленьких окошек и жестяной крыши.