Азимар. Шрамы твоей души - Эмили Ли

– Давай прекратим этот разговор, – спокойно ответил Келлен. Стефани почувствовала, как напряглось его тело, словно перед прыжком, и разом остыла, понимая, что снова явилась причиной раздора.

Рейтан окинул обоих полным ненависти взглядом и ушел. Стефани провожала его фигуру глазами, не сразу замечая, что Келлен так и не убрал свою руку с её живота.

– Глупо провоцировать человека в разы превосходящего тебя по силе. Особенно настолько эмоционального, как Рейтан, – упрекнул её следопыт.

– Знаю, – виновато пробормотала она и отстранилась. – Но он всегда находит способы вывести меня из себя.

– У тебя были дела, – напомнил он.

– Какая же я дура! – воскликнула она, вспоминая, куда бежала.

– Заметь, это не я сказал, – рассмеялся вдруг Келлен и тут же закашлялся.

Стефани некогда было обижаться, она уже со всех ног бросилась бежать, тем более что заветная лаборатория была уже в соседнем квартале.

Глава 21

– Кто в домике живет? Мышки-норушки, пожалуйста-пожалуйста, давайте вы будете ещё живыми. Великий Гарттон, будь благосклонен. Пусть эти зверюги ещё дышат.

Стефани зажгла лампу и прошла в комнату с клетками. С замиранием сердца осматривала клетку за клеткой. Живой оказалась только одна мышь и та, при виде Стефани испустила дух. Девушка схватила валяющуюся неподалеку палочку, просунула сквозь прутья и потыкала в зверька.

– Нет. Нет. Не умирай. Ты же просто спишь? Да?

«Конечно. Кверху лапками. Смотри, они так все легли отдохнуть».

Стефани разочарованно простонала, но поднялась, дважды пересчитала клетки, чтобы не ошибиться, забрала нужный эликсир и понеслась обратно.

Прошлое наслаивалось на страшное настоящее, накатывая волнами ужаса. Она снова бежит и снова надеется, что её родной человек выживет. И снова врывается в комнату, замирая на пороге, и снова кричит, но уже другое имя:

– Лиам!

– Стеф…

Она заплакала и засмеялась одновременно. Он дождался её, не сдался.

«Он услышал меня?»

– Сквозняк по коже сказал, что кто-то пришел, – донесся голос Лиама. – Я надеюсь, что это все-таки ты.

Стефани откупорила зелье и помогла ему выпить. Лиам сморщился.

– Сколько мышей выжило? – спросил он и выставил вперед руки с оттопыренными пальцами. Пока она размышляла говорить ему правду или нет, добавил: – Не надо щадить моё самолюбие. Половина? Три?

Она согнула его пальцы, оставляя только один, а потом и его убрала.

– Ясно, – разочарованно сказал он и отвернулся.

Стефани стянула со своего лица платок, наклонилась и поцеловала его в уголок рта.

– С ума сошла! – возмутился Лиам, резко поворачивая голову. – Ты можешь заразиться! Я так и не понял, как эта болезнь передается! А если моё зелье не работает?!

– Тогда уже всё остальное будет неважно, – прошептала она и снова поцеловала его.

Лиам попытался сопротивляться, но она обхватила его голову руками, не давая отвернуться, и снова поцеловала в самые губы. Её слезы упали ему на лицо, и Лиам обнял её, ласково провел ладонью по спине.

Ей было неудобно, тело затекло, но она не хотела отстраняться, не желая быть вдали даже минуту. Когда его рука ослабела и сползла с её спины, Стефани испуганно ахнула, но увидев, что он просто заснул, спрятала лицо в ладонях, пытаясь успокоиться.

– Как он?

Стефани подпрыгнула от неожиданности.

– Не надо так пугаться, – иронично добавил Келлен.

– А нечего подкрадываться! – зло прошипела она.

– Я еды принес, – просто сказал следопыт, не обращая внимания на её тон. – Пошли на кухню.

Стефани подоткнула одеяло Лиаму, ласковым жестом поправила его упавшие на лицо локоны, а потом вышла вслед за Келленом. Она быстро смахнула пыль со стола, подтянула стулья. Наемник достал из сумки свертки с пирогами, булочками, сушеным мясом. Стефани оставила часть для Лиама, снова завернула в бумагу, чтобы не засохло, себе взяла совсем чуть-чуть. Аппетита в этом месте не было, она ела только потому, что знала: силы ещё понадобятся.

– Что с тобой? – спросил Келлен, внимательно изучая её. – Ты сама не своя. Возле Лиама отживаешь, а когда отходишь в сторону, взять что-либо или просто перемещаешься по дому, ты словно сжимаешься от ужаса, лицо бледнеет, никуда не смотришь, строго в пол перед собой, – он обвел глазами кухню. – Это просто дом. Что не так?

– Ничего, неприятные воспоминания и всё, – пробормотала она.

– Чашка на столе, сгнившая и ставшая частью за долгие годы в кастрюле еда, незаправленная кровать, раскрытая книга, которую так и бросили, где читали, засохшие цветы в вазе, вещи, которые не забрали в новый дом… Всё указывает, что живший здесь человек просто взял и ушел, все побросав. Ни разу не видел, чтобы неприятных воспоминаний избегали подобным образом, особенно если учитывать материальное положение любого пограничника, – Стефани хранила молчание, не собираясь ничего ему объяснять. Келлен понял, что ответа не последует, и решил спросить: – Интересно, а кто закрыл ставни и сам дом? Навряд ли хозяйка сюда приходила до этого дня.

– Попросила соседку, – буркнула Стефани и отодвинула от себя кусочек булочки, теперь есть окончательно перехотелось.

Келлен поднялся, сгреб еду в обе руки.

– Поднимайся, поедим у Лиама.

Стефани прихватила с собой несколько тарелок и, бросая на наемника благодарные взгляды, поспешила в соседнюю комнату. Есть на кухне не хотела. Да и оставлять Лиама одного было тревожно. Девушка положила на пол покрывало, поставила тарелки, уселась, прислоняясь спиной к кровати Лиама. Келлен сел напротив неё. Стефани улыбнулась. Если не смотреть по бокам, то можно и расслабиться.

– Болит? – он бросил взгляд на её руку, которой она старалась ничего не брать.

– У Рейтана не голова, а чугунный котелок для супа! – проворчала она. – Если бы я знала, что будет так больно, то врезала бы ногой между ног!

Келлен поморщился, очевидно, представляя в красках эту картину.

– Что вы с ним делили в этот раз?

– Он догадался из-за кого я здесь, стал кричать, я разозлилась…

– В общем, ничего нового, – перебил её Келлен. – Зачем бегала в Нижний город? Приносила Лиаму зелья?

Стефани потянулась за куском пирога, собираясь проигнорировать его вопрос.

– У тебя всегда должен быть заранее заготовленный ответ, чтобы не провоцировать чужое любопытство, – сказал следопыт.

Она подняла на него взгляд, смотря прямо в глаза.

– Кел, я в доме, куда не собиралась никогда возвращаться, опять поссорилась с Рейтаном, у меня болит рука, а мой любимый человек может умереть! Я устала, Кел. От всего. Кругом царит отчаяние и смерть. Можно, я не буду притворяться хотя бы с другом? Я ценю твои