Натуральный обмен - Татьяна Семакова

– Кто ж его разберёт… – буркнула, переодеваясь. – Может, нагоняй получил за мой побег. Обход был?

– Да ходят там, – она вяло махнула рукой в сторону коридора и похлопала ладонью рядом с собой, сказав с огнём в глазах: – Колись. Сашка сказал, ты развелась. Что там Максим?

Я осела на диванчик и успела рассказать до того, как ввалились коллеги, торопливо собираясь домой. Всё, кроме того, где я ночевала.

После смены, выйдя на улицу, сказала загадочно:

– Двигай за мной.

На двух машинах мы вернулись в пустой дом, я прошла с видом хозяйки борделя, загадочно улыбаясь и включая везде свет, хотя дневного хватало, Вероника придирчиво осматривала комнату за комнату, с вопросами не лезла, а на третьем этаже просто сказала:

– Я согласна.

Пасмурная погода сменилась ливнем, мы засели в кабинете, укутавшись в пледы, и до глубокой ночи составляли перечни и списки, продумывая каждую мелочь. Прикидывали, кого из больницы можно сосватать на внеклассную работу, Попов прислал список своих кандидатов, колесики закрутились, а мы погрузились в приятные хлопоты.

Смены в больнице мы совместили, после ехали сразу в дом, вечером Вероника уезжала, а я оставалась бродить в одиночестве. В тоске. Старательно пыталась не думать, заниматься какой-нибудь работой, занимать мысли, но едва его машина въезжала на территорию, моё сердце замирало на мгновение и разгонялось, как этот долбанный Шумахер на лесной дороге. Привет-пока, забирает список, привозит то, что было заказано ранее, неделя, полторы, две. В последний свой приезд сказал хмуро:

– Давай по электронной почте, так удобнее. Ну и почерк у тебя почти как у врача.

– Хорошо, – ответила с улыбкой, чувствуя, как внутри оборвалась тонкая нить.

«Так в самом деле будет лучше» – подумала, провожая его машину взглядом. Наивная.

Неделя, вторая. Ночь – я брожу по дому, не в силах уснуть. День – жду, кто привезёт новую закупку, каждый раз разочаровываясь.

– Да что ж такое! – взревела, проводив очередного незнакомого парня.

Распихала содержимое коробок по местам и поехала домой, надеясь поспать в привычной обстановке, но вместо этого завалилась к соседке на чай, ушла от неё нагруженная овощами с огорода и три часа делала закрутки.

Ближе к двенадцати, закрутив банки, поставила четыре в холщовую сумку, с которой мама ходила за покупками, села в машину и поехала к другому соседу, решив, что благодарность будет не лишней. Преследуя совершенно иную цель – взглянуть хоть одним глазком.

Остановилась за несколько метров до ворот, дошла до калитки, но ни позвонить, ни постучать, не успела. Она распахнулась, хозяин посмотрел сурово, а я вытянула вперёд руку с сумкой, пискнув:

– Я со взяткой.

– Ещё год назад мы бы оба за это сели, – хохотнул неожиданно, впуская меня на территорию. – Повезло, что я в отставке. Что там?

– Заправка для борща, заправка для рассольника, острый перец и огурцы по маминому рецепту.

– Любопытно, – хмыкнул, поглаживая пса по загривку, – и что взамен?

– Стремянка есть? – вздохнула, понуро опустив голову, а он всплеснул руками:

– То оттуда, то туда!

– Да я только взглянуть… – промямлила в ответ и удостоилась усмешки.

– Подожди, – сказал с отеческой улыбкой и скрылся в доме, оставив меня стоять соляным столбом рядом с милым пёсиком.

Через пару минут я уже сидела на заборе, посматривая на табурет, который никто не удосужился убрать, свет горел с другой стороны дома, с кухни, видно ничего не было и я сползла вниз. Прокралась к веранде и замерла, увидев Васю в гордом одиночестве, задумчиво катающего пустую рюмку по столу. Напротив – непочатая бутылка коньяка, ни тебе закуски, даже куска хлеба и того нет. Сидит, возит рюмку туда-сюда.

Я подошла ближе, а он резко выбросил вперёд руку, рюмка разогналась по столешнице и вдребезги разбилась о кухонный шкаф. Я дёрнулась, скрипнув половицами, но он не обратил внимания, либо попросту не услышал, хоть окно и было открыто. Поднялся, убрал бутылку в шкафчик и вышел, выключив свет.

«Посмотрела? – спросил внутренний голос язвительно. – Вали домой!».

Стоять дальше в самом деле было глупо, ещё глупее, чем в принципе лезть к нему на участок и заглядывать в окна, я развернулась, чтобы пойти обратно к табурету, надеясь, что сосед не успел убрать стремянку, и увидела его прямо перед собой, взвизгнув от неожиданности и зажав рот обеими руками.

Вася заржал и спросил сквозь смех:

– Ты чего тут шаришься?

– Да я… серёжку потеряла, – промямлила в ответ, – время появилось, дай, думаю, поищу…

– Позвонила бы, – ухмыльнулся, разглядывая меня.

– Да, думаю, чего беспокоить, время-то позднее…

– Ну я, как видишь, не сплю, – пожал плечами и сунул руки в карманы. – И как успехи?

– Не нашла, – слегка развела руками и опустила голову, глядя под ноги.

– Может, потому что не видно ни черта? – задумался делано. Я состроила недовольную рожицу, а он предположил: – Или в доме где. Пойдём, поищем. Как выглядит?

– Да обычная, гвоздик… – буркнула, идя вслед за ним.

Искать несуществующую вещь было занятием совершенно идиотским, но свою нелепую ложь нужно было как-то подтвердить и я начала старательно лазить по гостиной, а из неё поднялась в комнату, где спала. Перерыла постель, залезла под кровать, Вася наблюдал за этим цирком и с трудом сдерживал улыбку, а потом воскликнул:

– Вон там что-то мелькнуло!

– Где? – спросила без энтузиазма, а он кивнул на ножку кровати:

– Там, внизу.

Я опять упала на четвереньки, разглядывая пол, а он не выдержал и заржал. Обида захлестнула с такой силой, что удержать слёзы я уже не могла. Поджала нижнюю губу, чтобы не дрожала, торопливо вытерла слёзы и быстро поднялась, кинувшись к двери, старательно отворачиваясь, чтобы он не успел увидеть слёз.

– Нашла, что ли? – крикнул вслед весело, я не выдержала и всхлипнула, ускорив шаг, но возле лестницы он догнал меня, ухватив за плечо и развернув к себе. – А чего ревём? – спросил, слегка понизив голос. Я отвернулась и повела плечом, разворачиваясь, но он задействовал вторую руку и спросил вкрадчиво: – Так нашла или нет?

– Нет, – буркнула в