Соколица - Татьяна Михаль

Ты просила больше не писать и не напоминать о себе. Я и не буду, просто возвращаю тебе то, что должно остаться в твоей семье. Этот кулон подарил мне твой отец в день нашей свадьбы.

Теперь навсегда прощай.

Твоя мама».

В конверте действительно находилась золотая подвеска на цепочке – гордый сокол с раскинувшими в стороны крыльями, усыпанным драгоценными камнями.

На одном крыле сокола была гравировка, надпись – «Ты – мои крылья».

Диана помнит эту красивую подвеску из детства…

Она посмотрела на отца, который едва сдерживал свои чувства, и крепко обняла его, сама утирая набежавшие вмиг горячие слёзы, и глуша горький комок в горле, старающийся вырваться рыданием.

– Она, таким образом, окончательно поставила точку, пап… – произнесла Диана.

– Ты права… – ответил он глухо. – Пусть она будет у тебя…

Отец протянул подвеску Диане, но она покачала головой.

– Нет, пап… Прости, но это не моя история. Пусть кулон останется на память в нашей семье, но носить его не буду. Не хочу, чтобы прошлое жило рядом со мной у сердца…

– Да, – согласился он. – Я любил её и благодаря этой женщине у меня есть такая замечательная дочь…

Лев Илларионович сжал подвеску и сказал:

– Я поступлю лучше. Отпущу её навсегда…

Диана потом узнает, что отец бросил цепочку с кулоном в реку, и вода унесла украшение прочь. Спустя долгие-долгие годы, он освободил, наконец, своё сердце и свою душу от тяжкой ноши горькой любви…

* * *

После свадьбы, Марк и Диана отправятся в свадебное путешествие.

Она никогда не видела море, и Марк решил, что покажет своей удивительной жене не менее удивительный и прекрасный мир. И начнёт он с райских островов – он увезёт её на Мальдивы.

– Ты счастлива, любовь моя? – спросил Марк, как только они вошли в дом, в свою комнату.

– Так счастлива, что не передать словами, – честно ответила Диана, входя в его объятия.

– Я люблю тебя. Люблю больше жизни.

От глубокой проникновенности, с которой были произнесены эти слова, Диана едва не расплакалась.

– Ты для меня – всё, – ответила она, и голос её всё-таки дрогнул.

Марк снял с головы Дианы фату и стянул накидку с плеч.

Она сбросила туфли и потянулась к молнии платья.

С дразнящей медлительностью они снимали одну вещь за другой, прерываясь на то, чтобы обменяться долгим поцелуем…

Прикосновение рук, губ, растущее нетерпение, предвкушение, жар, затопляющий тела, вспышка…

И так между ними будет всегда.

Потому что это – любовь…

* * *

Марк продал весь свой клубный бизнес, и организовал вместе с отцом Дианы красивый клуб любителей соколиной охоты. У них теперь был большой и красивый вольер для птиц.

Ещё они выстроили новый просторный дом.

Марку было интересно и хорошо здесь жить, рядом с любимой женой, на природе. Ходить на охоту, работать с птицами, набираться мудрости и терпения…

Марк научился «читать» звериные следы, он больше не боялся волков…

Большой Волк и Беляночка возвращались к ним и теперь они приходили не одни, а с целым выводком молодых игривых волчат…

* * *

Егор Маркович Тордовский появился на свет на неделю раньше, чем ожидалось, тут же став предметом всеобщего поклонения.

Лев Илларионович и сам Марк беззастенчиво использовали любой предлог, чтобы подержать его на руках и посюсюкать.

На семейном торжестве по случаю крестин, состоявшемся три месяца спустя, его крёстными были названы Вадим, Олег, Игорь и Константин.

После церемонии все гости восторженно умилялись каждой улыбке, каждому гуканью малыша. Особенно были рады потискать ребёночка подруги крёстных отцов.

– Наш сын определённо наслаждается всеобщим вниманием, – тихо сказала Диана мужу, с улыбкой наблюдая за этой сценой в гостиной своего дома.

– Уже очаровывает женщин, в его-то возрасте, – пошутил Марк, обнимая жену.

– Что ему нужно, так это братик или сестричка, чтобы не рос таким избалованным.

– Диана…

Её тонкий с преобладанием молочных ноток аромат будоражил его воображение, и руки невольно крепче прижали к себе её хрупкое тело. Она была не просто дорога ему, она была часть его самого. Его жизнью, его душой.

– Я конечно только рад, но не слишком ли скоро?

– Ты возражаешь?

Разве может он? Он вместе с ней переживал все этапы беременности, восторгаясь переменами, происходившими с её телом, но ничто не сравнится с тем чувством, которое он испытал, впервые держа на руках новорождённого сына.

– Я беспокоюсь о тебе.

Глаза Дианы сделались мечтательными.

– Может быть, на этот раз получится девочка…

– Как ты думаешь, скоро наши дорогие гости уйдут? – спросил Марк.

От его хрипловатого голоса каждая клеточка её тела наполнилась желанием.

– Через час они отправятся на соколиную охоту с папой. – Она лукаво улыбнулась. – Или два…

– Как ты смотришь на то, чтобы пораньше уложить Егора спать?

Её искристый смех проник в самые глубокие тайники его души. Диана коснулась его губ лёгким дразнящим поцелуем, но даже его было достаточно, чтобы в нём вспыхнуло неистовое желание.

Чтобы погасить его, не хватит всей жизни, и даже больше. Потому что любовь, настоящая любовь, не умирает никогда. Она живёт вечно.

И даже дольше…