Соколица - Татьяна Михаль

Она была дома…

Но буквально через какие-то пять минут Диана услышала шум внизу – что-то упало, отчего раздался сильный грохот, залаял Маркуша с надрывом…

Диана с бешено колотящимся сердцем метнулась из своей комнаты вниз, на первый этаж и на мгновение замерла в изумлении.

Марк и её отец самым настоящим образом, молотили друг друга!

Можно сказать, что мужчины сошлись в смертельной схватке как два настоящих альфа-самца.

Маркуша грозно стоит на лапах, скалится и громко лает.

Лев Илларионович и Марк привыкли главенствовать. Два человека с лидерскими качествами столкнулись из-за любимой женщины (для одного Диана любимая девушка, возможно в будущем жена, для другого она – дочь).

Это женщины могут обзывать друг друга и ругаться до конца своих дней. Мужчины же не привыкли много разговаривать, и в дело быстро вступила сила.

«Марк же пообещал не говорить пока отцу! Или папа сам догадался?» – метнулась у неё мысль.

Как же рубились они! Одежда была порвана у обоих от сильной хватки, носы кровили от нанесённых ударов. Но не обратил внимания на это Лев Илларионович, а замахнулся всей своею жилистой рукою и на секунду оглушил внезапно Марка по голове. Пошатнулся Марк, мотнул головой, но не упал.

– Попортил девку! Не сдержал обещания! Так теперь и отвечай за свой поступок! – проревел, словно раненый зверь Лев Илларионович.

– Я её в жёны хочу взять! Давай просто поговорим! – крикнул Марк, вновь уходя от сильного удара.

– Я тебе, сволота ноги переломаю и яйца оторву! – Лев Илларионович был в ярости.

Диана гневно выдохнула и с силой сжала деревянные перила.

Так как она была воспитана только отцом, занималась с дикими птицами и животными, она не впала в панику, не стала кричать и катать истерику разбушевавшимся мужчинам. Она лишь в недовольстве поджала губы, развернулась и пошла в ванную комнату, набрала таз ледяной воды. Снова подошла к балкону и выглянула вниз. Ничего не изменилось, эти двое вовсю уже разукрасили себе лица.

Диана с натугой подняла большой медный таз и перевернула его. Холодная вода обрушилась на головы двух взбешённых мужиков, которые словно обнявшись, давили друг друга с кряхтением и стонами.

Окатить холодной водой драчунов – самый древний, проверенный временем метод. Работает безотказно.

Мужчины откатились друг от друга и оба с одинаковым укором и недовольством посмотрели вверх на Диану.

– Успокоились? – глухо и раздражённо спросила она. – Сейчас принесу полотенца и аптечку. Пока не вернусь – сидите поодаль друг от друга. Поняли?

Марк усмехнулся и принялся стягивать с себя промокший свитер. Одновременно утёр рукавом кровь с разбитых губ и носа.

Лев Илларионович громко выругался и тоже снял с себя мокрую рубаху.

Маркуша продолжал лаять.

«Дурдом», – подумала Диана.

* * *

Лев Илларионович продолжал буравить Марка убийственным взглядом.

Сам же Марк видимо хорошо получил по голове. Сидел и улыбался девушке, когда та лечила его.

– Помиритесь и чтобы больше я такого безобразия не видела! Будьте друзьями. Выбросите из головы злые мысли. Не надо ссориться друг с другом из-за меня. Пожмите друг другу руки и обнимитесь. И закончим на этом. – Диана обработала антисептиком ссадины и рассечения у обоих мужчин.

Марк протянул ему раскрытую ладонь для пожатия. Лев Илларионович демонстративно сложил руки на груди.

– Он залез тебе под юбку! Он дал мне слово, Диана, что не тронет тебя и не сделает тебе ничего плохого и нарушил данное обещание! – рявкнул Лев Илларионович и для пущей наглядности ударил ногой по сломанному стулу, на который упал Марк в драке.

– Папа! – возмущённо одёрнула его Диана. – Всё было добровольно и Марк мне не сделал ничего плохого… И вообще, мне уже двадцать четыре года!

Лев Илларионович всё равно хмурил брови.

– Выходи за меня замуж, – вдруг сказал Марк и с громким стуком опустился перед Дианой на колени.

Диана открыла рот в недоумении, а Лев Илларионович его со злой усмешкой спросил:

– Неужто я так сильно тебя по голове стукнул?

Марк не обратил внимания на его слова. Взял Диану за руки и продолжил говорить, не обращая внимания на разбитые губы:

– Хоть и недавно мы встретились с тобою, а мне кажется, что знаем друг дружку очень давно. Наши сердца стучат в унисон. Диана, я уже не смогу без тебя прожить и дня. Ты же не обречёшь меня на эти страдания? Давай поженимся. Я мечтаю о создании уютного семейного гнездышка. Я готов остаться здесь, построить свой дом. Наш дом… Так хочется каждое утро просыпаться вместе с тобой, любимая, и говорить тебе самые главные слова на свете… Хочу детей от тебя…

Марк повернулся к отцу Дианы:

– Клянусь, что со мной она будет счастлива.

– Сейчас вернусь, – сказал он. Лев Илларионович встал и ушёл в кабинет. Через пару минут вернулся с ружьём в одной руке и коробкой патронов в другой.

– Папа? Ты что задумал? – забеспокоилась девушка.

Марк напрягся. Диана встала и закрыла его собой. Маленькая и хрупкая. Марк обхватил её за плечи и задвинул себе за спину.

– Не бойся, – сказал Лев Илларионович и принялся заряжать ружьё.

Марк немного нервно улыбнулся, продолжая следить за движениями мужчины. Мало ли что у него в голове сейчас!

И ведь надо же, Марк ему ни слова не сказал ему, когда Диана ушла, а Лев только в глаза Марку глянул, и в лоб спросил: «Был с моей дочерью?»

Марк не был лжецом и, выдержав тяжёлый взгляд Льва Илларионовича, ответил тому правду: «Да».

Собственно, этого и хватило, чтобы мужчина завёлся. Он даже не дал Марку объясниться! А собственно ему и не нужны были его объяснения.

Зато сейчас всё ясно, как белый день. Главное, чтоб Лев не был против и дал своё согласие на брак, и не пытался выжить его из жизни Дианы.

Лев Илларионович тем временем закончил заряжать ружьё и мрачно сказал:

– Это Марк, твоё именное ружьё. Заряженное, как видишь. – Мужчина ласково погладил оружие. – Если Диана из-за тебя хоть раз будет расстроена или в огорчении… А не дай бог, ты что-нибудь ей сделаешь… Клянусь своей жизнью, Марк, я тогда отстрелю твои причиндалы. Понял меня, сынок?

Марк широко улыбнулся и протянул ему руку. Лев Илларионович крепко пожал протянутую ладонь.

– То есть, благословляете? – продолжая улыбаться разбитыми губами, спросил его Марк.

Лев Илларионович тяжело вздохнул и сказал, смотря на свою дочь:

– Благословляю… Дочка, а ты что скажешь?

Диана, сидевшая рядом с Марком вся пунцовая, ответила: