Как в первый раз - Карли Филлипс

Ари кашлянула, а Куинн вздохнул. Неужели только они двое понимают, как обстоят дела на самом деле? Он сказал:

— Полагаю, вы будете подавать Сэм положительный пример. Она сможет исправиться только в том случае, если ей будет на кого равняться.

Николас и Елена склонили головы.

— Ты прав, — хором сказали они.

— Вы так считаете? — спросила Ари, удивляясь, что родители так легко сдались.

Разумеется, Куинн и в самом деле был прав.

— Они правда так считают. — Сэм повисла на руке Куинна. — Николас сказал, что, если я снова украду что-нибудь, он посадит меня в обезьянью клетку. — Потом она повернулась к Ари. — Я очень рада тебя видеть. — Сэм подбежала к Ариане и крепко ее обняла.

Куинну тоже хотелось обнять Ари, но ее поза и напряженное выражение лица говорили о том, что настроение не переменилось. Хотя физически Ари присутствовала в комнате, ее мысли витали где-то очень далеко.

— Я тоже рада тебя видеть, деточка. Мне хотелось поговорить с вами, но я не знала, что у нас гости. — Сквозь полуопущенные ресницы Ари бросила взгляд на Куинна. Холодный тон выдавал ее раздражение, в отличие от остальных членов семьи Ариана не радовалась присутствию Куинна.

Ему было больно смотреть на нее, но он ничем не мог помочь ей. Прежде всего Ари следовало разобраться в себе самой. А он должен выполнять свою работу и не уходить в сторону от основного дела. Даже если сердце сжимается отболи.

— Нужно, чтобы вся ваша семья собралась вместе, — сказал он Елене и Николасу. — Я хочу поговорить со всеми вами. Вы понимаете меня?

Они закивали.

— Конечно, конечно, мы соберемся, — пообещал Николас.

Сэм захлопала в ладоши:

— Вот здорово! У нас будет вечеринка!

Куинн не стал ее ни в чем разубеждать, он лишь бросил взгляд на Ари, которая по-прежнему игнорировала его, и направился к двери.

Ари смотрела вслед Куинну. Ей было больно, но она не окликнула его. Она молча стояла посреди комнаты и слушала, что говорили ее мать и отец по поводу дальнейшей жизни. Елена и Николас отлично поняли Куинна и без возражений приняли его совет. Ариана вздохнула. Она годами пыталась убедить их отказаться от того образа жизни, который они вели, но все было безрезультатно.

И вот появилась Сэм. Ари сомневалась в том, что дом ее родителей станет подходящим местом для Саманты. Но ей очень нравилась Сэм, и ей хотелось быть ее старшей сестрой. Ари не знала, как следует поступить в этой ситуации. Но в ней жила уверенность, что даже ради Сэм ее родители не смогут изменить стиль поведения и отказаться от своих убеждений. Именно поэтому Ариана хотела снова вернуться в Вермонт, она была убеждена, что не перенесет бьющую через край эксцентричность своей семьи.

И все это вновь возвращало Ари к извечному вопросу: почему она оказалась чужеродным элементом в собственной семье? Почему практически чужим людям удавалось воздействовать на ее родителей, а она ничего не могла изменить?

— Так о чем ты хотела поговорить, Ари? — спросила ее Саманта. Она подняла на Ариану свои большие доверчивые глаза.

Ариана вдруг пожалела о том, что позволила Куинну уйти.

— Давайте присядем, — сказала она и села на стул, родители расположились на диване напротив. Сэм плюхнулась на пол около клетки со Спэнк.

— Дело вот в чем. Я зашла в Интернет, чтобы решить один очень важный вопрос.

— И что же ты там искала? — спросил ее Николас.

— Я искала информацию, касающуюся Спэнк. Вернее, всех обезьян. — Ариана вздохнула. — В Нью-Джерси нельзя держать обезьяну в качестве домашнего любимца.

— Но она не домашний любимец, она…

— Член семьи, — дрогнувшим голосом проговорила Сэм.

Ари взглянула на мать, ища у нее помощи. Елена встала и взяла Сэм за руку.

— Мы взяли Спэнк в дом до тебя, и тогда нас мало волновали всякие законы. Но теперь пришло время изучить их. — Мать стиснула руку Саманты. — Продолжай, Ари.

Ари раскрыла сумку и достала из нее несколько листов бумаги. Сегодня утром она отпечатала найденную информацию.

— Я, конечно, не юрист, но судя потому, что я нашла, — Спэнк классифицируется как потенциально опасный вид животных, проживание которых в доме запрещено законом.

— Но это нелепо, — возмутился Николас. — Посмотри на нее. Разве она может кому-то причинить вред? — Он погремел коробочкой с деньгами, и обезьяна послала ему воздушный поцелуй.

Ари вздохнула.

— Как бы то ни было, но нам придется иметь дело с реальностью. На всякий случай я отпечатала и правила содержания обезьяны. — Она разложила перед собой листы бумаги. — Они включают следующие пункты: владельцы обезьяны должны иметь представление об особенностях содержащегося у них вида; площадка, где содержится животное, и соответствующее оборудование должны находиться вне доступа публики. И самое плохое — это то, что законом большинства штатов запрещено содержание дикого животного в домашних условиях. Поэтому вывод неутешителен — Спэнк является незаконно проживающим у нас иностранцем. — Ариана рассмеялась.

Сэм отодвинула задвижку дверцы, и Спэнк прыгнула к ней на руки.

— Она не может без нас.

Ари устремила свой взгляд к потолку. В колледже она обучала студентов, а не тринадцатилетних подростков. Поэтому не знала, как обращаться с Сэм. Только сердце могло подсказать Ари правильный путь.

— Послушай, мне Спэнк тоже очень нравится. Мне, как и тебе, не хочется отсылать ее куда бы то ни было. Но сейчас мы должны переселить ее в какое-нибудь хорошее и безопасное место, где она будет счастлива. Если мы этого не сделаем, у нас ее просто заберут, и мы ничего не сможем изменить.

Сэм вскочила с пола и выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью.

Ари посмотрела на родителей, чувствуя себя совершенно беспомощной.

— Простите, что все так вышло.

— Мы должны были отдать Спэнк с самого начала. Тебе не в чем себя винить, — сказал Николас, присев на подлокотник кресла, на котором сидела Ариана.

— Тебе нужно поговорить с Сэм, — сказала Ари матери.

— Ты хорошая девочка. — Елена чмокнула дочь в щеку. — Я люблю тебя.

— И я тебя люблю. Мать ушла искать Сэм. Николас обнял Ари за плечи.

— Ты всегда была самой рассудительной в нашей семье.

Ари покачала головой, ей не понравилось, что отец выискал еще одну черту, отличавшую ее от всех остальных членов семьи.

— Именно поэтому я не вписываюсь в общую картину? — спросила Ариана. Теперь ей хотелось ощущать себя членом семьи, а не чужаком.

— Ты — одна из нас. Ты всегда вписывалась в общую картину. — Продолжая обнимать дочь за плечи, Николас наклонился и поцеловал ее в лоб. — Ты просто сама не хотела этого.