Дорогой незнакомец - Стелла Камерон

– Девки, – прошептала Розмари на ухо Лили, – это особы не самого достойного поведения.

Они обе сели в экипаж возле дома номер десять по Вестри-лейн, ожидая, пока Оливер выйдет от своего дружка-грубияна.

– Да, так и есть, – сказала Лили, страдая от унижения, но изо всех сил стараясь этого не показывать. – Но что еще обиднее, мистер Николас Вестморлэнд считает, что мы слишком глупы, чтобы понять, кем он нас назвал.

– Тише, – взмолилась Розмари, беспокойно поглядывая по сторонам.

Лили махнула рукой:

– Никто нас не слышит. Представь себе, если бы мы в свое время не позаботились о том, чтобы ознакомиться с такими вещами, мы бы пребывали сейчас в полном неведении о смысле слов этого человека. А что, если приказать кучеру ехать без Оливера Ворса?

– Ох, ты не можешь так поступить.

– Почему? Человек, лучший друг которого считает, что любые женщины в его компании – это не самые достойные особы, заслуживает, по-твоему, какого-то другого обращения?

– Ты иногда бываешь такой резкой, Лили. Мистер Ворс – хороший человек. Я это чувствую, и ты тоже это признаешь, если будешь хоть чуточку справедливой.

Лили просунула палец сквозь маленькую дырочку в платье, подаренном ей Миртой.

– Я хочу нашить на него голубые розетки, – сказала она. – Из атласа. Ярко-голубые. Как ты думаешь, они оживят это платье?

– Я думаю, что ты пытаешься перевести разговор на другую тему. Как ты всегда делаешь, когда тебе приходится признаваться, что ты не права.

Так ли она не права?

– Как ты думаешь, зачем Оливер отправил нас обратно в карету и остался наедине со своим другом? Может быть, он боялся, что мистер Вестморлэнд сделает еще более откровенные замечания по поводу его характера и репутации?

– Конечно, это может быть, – нахмурившись, сказала Розмари. – Ты иногда бываешь такой… фриблоголовой.

– Фриблоголовой?

Розмари зажала рот руками. Ее глаза искрились смехом.

– Может, я злая, но, мне кажется, это подходящее сравнение. Это значит быть жутко надменной и говорить совершенно очевидные вещи с таким видом, будто ты сама их изобрела. Вот! Теперь ты видишь, какая я язва.

Несмотря на беспокойство, Лили рассмеялась:

– Ты изобрела новое слово! Ты такая умная. Но мне нужно держать в узде свое сердце, Розмари. Я могу любить его – и признаюсь, я его в самом деле люблю, – но я не настолько потеряла голову, чтобы пожертвовать для него самоуважением.

– Конечно, нет. – Веселье Розмари сменилось суровым раздумьем. – Ты говоришь разумные вещи. Но ты сказала, что любишь его. Я это уже знала. И я твердо намерена помочь тебе разглядеть хорошее в мистере Ворсе, потому что любовь – редкий дар, Лили.

– Ты мудрая, – тихо сказала Лили. Она ощутила неловкость оттого, что столь откровенно делится с подругой своими чувствами. – Я буду помнить все, что ты мне говорила. Не волнуйся, я обещаю не горячиться. Так как насчет голубых розеток? Как ты думаешь?

– Ну-у… может быть, не голубые?

– Они не подойдут к фасону этого платья?

– Ох, у него и без того исключительный фасон, Лили.

Ей было приятно одобрение подруги. У Розмари был замечательный вкус. Все так говорили.

– Спасибо! Мне предстоит заняться свадебным платьем, и побыстрее. Если я не приму решения сейчас же, может так случиться, что я в конце концов не пойду замуж за Оливера.

– Ты выйдешь за него… А вот и он идет. С мистером Вестморлэндом. Лили, у мистера Вестморлэнда чемодан – он едет с нами! Ох, что мы ему скажем? О чем мы будем с ним разговаривать?

– Абсолютно ни о чем, – мрачно сказала Лили, забиваясь в угол на мягкие кожаные подушки. – Я не намерена разговаривать с таким отвратительным человеком.

Мистер Вестморлэнд передал свой чемодан кучеру и полез в экипаж, пока Оливер придерживал дверь. Поскольку Лили и Розмари сидели рядом, оба джентльмена устроились напротив них, положив свои шляпы на колени.