Дорогой незнакомец - Стелла Камерон

На взгляд Эммалины Фрибл, Фэл-Мэнор был довольно приятным местечком – если, конечно, приходится жить в стесненных обстоятельствах. Но если живешь в таком огромном доме, как Блэкмор-Холл, любое жилище покажется тесным.

Серая, оплетенная плющом квадратная глыба со множеством уродливых осыпающихся горгулий и чередой каменных урн, в которых должны были расти, но не росли цветы, по обе стороны от внушительных парадных дверей.

Ох бедняга, у него в этом доме, вероятно, не более двадцати спален. Окна в три этажа не шире бойниц в крепостной стене. Да, не каждому тут могло понравиться.

Во времена Бэмонтов – Эммалина считала, что это было задолго до того, как они вынуждены были продать Блэкмор-Холл, – в те времена Фэл-Мэнор был вдовьим приданым. Мать теперешнего лорда Витмора умерла, когда он был еще маленьким ребенком. Второй женой старого лорда стала мать этой высокомерной леди Витью, тогда уже вдова, но и она прожила не настолько долго, чтобы успеть вселиться в этот дом. Фэл-Мэнор пустовал и был в запущенном состоянии, когда дорогой лорд Витмор туда въехал.

Лорд Витмор… Эммалина закрыла глаза и ощутила сладостный трепет. Если бы она, а не Лили могла удовлетворить его амбиции…

«Эммалина Фрибл, твое будущее сегодня в твоих руках, – сказала она себе, стоя возле ветхого кабриолета, которым вынуждена была воспользоваться из-за того, что эта неблагодарная негодница Лили забрала ландо в Солсбери. Подумать только, она отправилась туда с этим типом! – В моих руках, и я не оплошаю!»

– Останься здесь, – приказала она Леонарду, обыкновенному грубому конюху, которого ей пришлось взять вместо кучера. – И посмотри, что можно сделать, чтобы улучшить вид этой повозки. Она просто позорная.

Леонард повернул к ней свое наглое лицо и улыбнулся. Он еще смеет улыбаться! У него были выгоревшие, давно не стриженные волосы и слишком миловидное для человека его положения лицо.

Он подмигнул ей!

Эммалина, задрав подбородок, решительно направилась к дому. Какая наглость. Вот уж в самом деле нынче не приходится рассчитывать на хороших слуг.

Она с достоинством вскинула голову, поднялась по парадной лестнице к дверям и потянула шнурок звонка. Дверь открыл громадный детина.

– Я миссис Эммалина…

– Фрибл.

– Да, и я пришла…

– К ним. Они говорили, что вы придете. Закройте за собой дверь.

Застыв с открытым ртом, Эммалина едва пришла в себя, и, собравшись с духом, шагнула внутрь. Огромный, грубый детина удалялся от нее неуклюжей походкой. На нем был зеленый бархатный кафтан, такой старый, что лоснился на локтях.

И шотландская юбка!

Из-под которой торчали голые коленки!

Его ноги напоминали могучие стволы вязов.

Эммалина прижала руку к груди. Так много странных событий произошло за такое короткое время. Это, должно быть, какой-то родственник Бэмонтов, иначе невозможно объяснить его поведение.

– Простите, – сказала она, поспешив его догнать. Ей нужно разузнать все о Бэмонтах. – К какой ветви семьи вы относитесь…

– Я Маклюд. Не думал, что вы знаете мою семью.

– Нет, – поправилась Эммалина, семеня сбоку от него. – Бэмонтов, я имею в виду. К какой ветви Бэмонтов…

– Родственник ли я? Нет. – Он хмуро взглянул на нее, опустив выразительные лохматые брови, такие же рыжие, как и копна его волос. – Я шотландец, мадам. У Бэмонтов нет корней в Шотландии, к их несчастью. Я – дворецкий.

Удивительно. Возмутительно!

– Я…

– Женщина, что живет с Эдлерами.

– Да, миссис Эммалина.

– Фрибл. Мы говорим так.

Эммалина почувствовала, что готова упасть в обморок.

– Произошли некоторые изменения…

– В планах. Да, знаем. Я уже несколько часов слушаю, как лорд ругается по поводу этого надувательства. Почти с того времени, на которое была назначена встреча, на которую профессор не явился.

– Ох! – На Фрибл вдруг нахлынул страх перед встречей с разгневанным лордом Витмором. – Он еще не успокоился?

– Нет.

– Вы хотите сказать, что он все еще не в очень хорошем расположении духа?

– Угу, можно и так сказать. Вот, взгляните сами. – Не потрудившись постучаться, Маклюд распахнул дверь в гостиную, утопавшую в клубах едкого дыма. – Удачи. Она вам потребуется.

И в следующий момент Эммалина оказалась в компании лорда Витмора, сэра Сесила Лэйкока и леди Витью. Все трое развалились на пурпурных бархатных диванах, причем сэр Сесил и леди Витью делили один диван. Эммалина, неуверенно вздохнув, прошла вперед. Неприличие этой сцены потрясло ее, но она улыбнулась, постаравшись вложить в эту улыбку весь свой запас доброжелательности.

– Доброе утро, – пролепетала Эммалина, сделав глубокий реверанс. – Не берусь предполагать, что вы могли о нас подумать, но я пришла заверить вас, что произошло непредвиденное осложнение и потребуется совсем немного времени, чтобы все уладить.

Сэр Сесил посасывал странную трубочку, прикрепленную к высокому медному сосуду. Эммалине никогда раньше не приходилось видеть такой курительный прибор. Пока она разглядывала его, леди Витью тоже взяла трубку и стала ее покуривать, облокотившись на сэра Сесила в развязной откровенной позе. Эти двое казались расслабленными и умиротворенными. Леди Витью была в постыдном дезабилье. Эммалина увидела, куда сэр Сесил возложил свою руку, и стыдливо отвела глаза.

– Вы помните, что я вам говорил, миссис Фрибл? – грозно вопросил лорд Витмор. Вот уж в ком не было и тени спокойствия.

Эммалина нервно глотнула воздух.

– Я пришла, потому что предвидела ваше недоумение по поводу нашего отсутствия. Несмотря на записку профессора, я уверена, что вы не можете не быть в замешательстве от последних событий.