Только не ты - Лара Дивеева

– Люкас сказал правду, уи? Гранд к тебе ходил, уи? – от волнения он смешал английские вопросы с французским «да».

– Уи! Как по расписанию, уи.

Лоренс выругался по-французски.

– Понимаешь, мон ами, мой друг иногда увлекается, появляется азарт к игре… жуа де вивр… радость бытия, уи?

– Не надо, Лоренс, не объясняй! Гранд избалованный игрок, я всё понимаю. Лучше найди мой паспорт, больше ничего важного в сумочке не было. В банк я позвонила, Люкас поменял замки. Если через пару дней не вернёте паспорт, я закажу срочную замену. Разберитесь с Бертрамом, и я вернусь домой.

– Не волнуйся, уж паспорт-то мы найдём! – Лоренс усмехнулся, снял очки и посмотрел на меня так пристально и странно, что щелчок багажника заставил меня вздрогнуть.

Вернулся Гранд, и мы поехали дальше.

Встреча с Люкасом всколыхнула слишком сильные эмоции. Сказать предстояло много, поэтому я попросила Гранда остаться в машине.

Напарник встретил меня в дверях. Прошло всего несколько дней после фестиваля, но я зашла в крохотную чердачную квартиру другим человеком. Не Алли Грей и не Алёной.

Люкас знал об этом. Красноволосый геймер прижал меня к груди с такой силой, что, казалось, его рёбра отпечатаются на моей щеке.

– Алёна, – он произнёс моё имя идеально, без акцента, – скажи, что с тобой? Лоренс клялся, что тебя не обидят, и что вмешательство полиции только всё усложнит. Ник улетел к больной матери, и я не знал, что делать… я согласился подождать неделю…

Беспечный геймер, мой вечно голодный напарник, однажды выставивший фотографии моего зада в интернет, смаргивал слёзы и совершенно этого не стеснялся.

– И правильно сделал, что подождал! Похитители не сделали ничего плохого. Заперли нас на время, а потом отпустили. – Ложь казалась мягкой, как масло на солнце. Лёгкой как пар. Приятно лгать Люкасу, высушить его слёзы. – Спасибо, что задал жару Лоренсу!

– Он так сказал, да? – Люкас порозовел от гордости.

– Да. Что происходит с нашим каналом?

– Я гоняю подборку записей. Тиль вызвалась помочь… – Во взгляде Люкаса смешались смущение и надежда.

– Вы станете замечательным дуэтом, Люк. Я не могу вернуться, прости меня!

Я переоделась и долго стояла в ванной, держа в руках юбку со следами крови. Почему-то не хотелось расставаться с последним доказательством пережитого.

Я заставила себя положить её в мусорное ведро.

Люкас помог мне собрать вещи и выкатил чемодан в коридор.

– Ты точно хочешь жить у Гранда?

– Так будет безопаснее, пока я не улечу домой.

– Он точно тебя не обижает?

– Честное геймерское! – я попыталась перевести ответ в шутку, но Люкас не улыбнулся.

– Пообещай, что вы не вместе! Тиль несла чушь по поводу ваших чувств, но я знаю, что это неправда.

– Мы не вместе.

Я солгала, потому что мы с Грандом вместе. Мы настолько вместе, насколько не дано быть другим людям. Вместе мы прошли по краю жизни, вцепились в горло насилию и смерти и вернулись домой.

Сильнее этого «вместе» не бывает, даже если вскоре мы расстанемся навсегда.

Геймер вытащил чемодан на лестницу и остановился.

– Ну вот, помяни лихо! – пробурчал, глядя на сидящего на ступеньках Гранда.

– Привет, Люк!

– Иди в задницу, Гранд!

– И тебе доброго дня!

Александр попытался забрать чемодан, но Люкас его оттолкнул.

Загрузив вещи в багажник, он взял Гранда за грудки. Смелый жест, рискованный, но Гранд ему это позволил. Казалось, если Люкас сейчас ударит его по лицу, он не станет защищаться.

– Гранд, если ты хоть чем-то обидишь Алёну, я сделаю тебе очень плохо. Так плохо, как тебе не было никогда.

– Договорились! – Гранд обернулся. Обещание в его словах было адресовано мне.

***

Въезд в поместье Грандов изобиловал камерами. Чугунные ворота отворились, пропуская нас на подъездную дорогу.

– Сколько у вас садовников? – я с благоговением разглядывала идеально постриженные кусты.

– Территорией занимается нанятая компания.

– А слуг сколько?

– Только приходящие работники.

– У тебя нет слуг? – ахнула в притворном удивлении. – Ты что, сам одеваешься?!

– Ха-ха, очень смешно! Это не мой дом, а родителей.

– Неужели они тоже сами одеваются?

Гранд пробурчал что-то грубое себе под нос.

Невдалеке показались приземистые деревянные постройки.

– Это поместье принадлежит нашей семье уже четыреста лет, а парк считается национальным достоянием. Слева конюшни.

В подтверждение этому из загона показалась любопытная лошадиная морда.

Я любовалась на безупречную красоту парка. Здесь живут так называемые старые деньги. Гранд и говорить стал по-другому, с королевским акцентом. Если раньше он казался успешным городским красавчиком, делающим деньги из воздуха, то теперь я увидела нечто более глубокое.

Огромная пропасть между нами превратилась в невообразимую, как между планетами в космосе. Когда я влюбилась в Гранда, его харизма и успех казались достижимыми для простых смертных вроде меня, а на самом деле оказалось, что за внешним лоском живёт история, сотни лет семейной гордости и традиций.

Трудно представить место во владениях Грандов, где я смогу почувствовать себя в своей тарелке.

– На самом деле, это не такое уж и удачное место для конюшен, – Гранд продолжал экскурсию, не подозревая о моих терзаниях. – Прямо за ними теннисные корты, и если ветер северный, то запах, скажу тебе, не самый приятный.

Кто из нас не сталкивался с этой проблемой: теннисные корты расположены слишком близко к конюшням! Я бы пошутила, но Гранд не поймёт.

Мы подъехали к каменному дому в тени деревьев.

– Как тебе? – спросил Гранд, словно в случае моего недовольства собирался отвезти нас в другое место.

– Красиво.

– Ты ожидала другого? – кажется, он взволнован.

– Я представляла дом твоих родителей огромным, как дворец, но не обращай внимания на мои фантазии.

– Это коттедж для гостей. Родительский дом дальше по дороге, пару минут езды.

Ах, ну конечно! У нас с бабушкой тоже есть отдельное место для гостей, мы называем его «диван».

Внутри коттедж показался игрушечным. Гранду приходилось нагибаться в дверных проёмах под чёрными балками. В холодильнике нашлись продукты, к нашему приезду готовились.

Лоренс уехал, а Гранд встал у окна, глядя на деревья, согнувшиеся под весом собственной древности.