Только не ты - Лара Дивеева

Хотелось подчиниться этому взгляду, этой животной силе, которая мне так нужна. Позволить себе преступную слабость.

Гранд поймал мои пальцы, поднёс к своим губам и замер. Смотрел мне в глаза с немым вопросом. Он ждал моего разрешения, моей капитуляции.

– На твоих пальцах кофе. – Он связал мою кожу теплом дыхания, приоткрыл губы в миллиметре от моей ладони.

К сожалению, на моей памяти тоже кофе.

Я отрицательно покачала головой, и Гранд отпустил мою руку, сразу и не удивляясь. Только дрогнули губы, и из глаз ушло тепло.

– У родителей десятки акров земли и хорошая охрана, там ты будешь в безопасности, – продолжил как ни в чём не бывало. – Мы поселимся отдельно от них.

– Как ты им объяснишь… меня?

– Родители люди сдержанные, так что особого допроса не жди.

– Скажи, что мы друзья!

– Ты считаешь, это правдивее, чем история о том, что мы любовники, которые провели вместе несколько дней?

– Ты прав, друзья ближе, чем некоторые любовники. Пусть будет одна легенда для всех: мы уехали с фестиваля и провели время вместе. Кстати, а как насчёт твоей работы?

– Мы закончили первый раунд финансирования новой фирмы, а с косметической компанией осталось совсем немного дел, так что сейчас сравнительное затишье. Назовём это отпуском. Я буду рядом с тобой. Ты отдохнёшь и придёшь в себя, а мы с Лоренсом разберёмся с Бертрамом.

– Когда я смогу уехать?

Гранд отвёл взгляд, и мне это не понравилось.

В животе порхали нервные бабочки. Откинув одеяло, я схватила Гранда за плечи.

– Ты ведь отпустишь меня, да?

Гранд притянул меня ближе и прижал лоб к моему. Закрыл глаза.

– Если ты захочешь уехать, я тебя отпущу.

Если я захочу уехать.

Конечно, захочу! От противоречий рвутся мысли. Гранд моё мучение и спасение тоже. Невыносимый коктейль.

Его губы слишком близко, и это неправильно, потому что совсем недавно я праздновала его смерть. Потому что он вёл со мной жестокую игру. Такие, как он, не меняются. Только если перед лицом смерти, да и то на короткое время.

У меня иммунитет к его чарам. Вернее, был иммунитет, надёжный, когда я ненавидела Гранда.

А потом судьба пихнула нас в жуткое месиво, в параллельную реальность, где я стала измерять и судить Гранда не прошлым, а надеждой на будущее. Чтобы защитить меня, он бросился на врага. Он действовал за двоих и думал тоже. Сначала я, а потом он.

Но мы вернулись в обычную жизнь, и всё сломано. Набившее оскомину прошлое, непонятное будущее, мои обиды, чувства – всё это пульсирует в голове мигренью. Хочется избавиться от больной предвзятости, вытряхнуть наружу прошлый хлам и остаться наедине с Грандом в стерильно белой комнате. И молчать. Касаться его. Особенно хочется его касаться. Так, как сейчас. Белое, стерильное начало.

Я ненавижу прошлого Гранда всем сердцем. А тот, кто был со мной в последние дни… тот, кто подарил мне свободу… этот мужчина – моё ограничение, моя безопасность, моя защита от мира. Я боюсь, что если вскоре не уеду, он станет моей необходимостью.

Эта двойственность рвёт меня на части.

Всё. Я сказала себе правду, и мне стало лучше. Мне почти хорошо.

***

Пока я принимала душ, Гранд стоял у двери ванной и доказывал, что прекрасно справится с вождением машины. Оранжевую красавицу не нашли, но у него, конечно же, есть запасные варианты. Пришлось петь, громко и по-русски, только бы не слушать его занудство.

Вмешался Лоренс, заявив, что он сам отвезёт нас к родителям Гранда. Ему, видите ли, стало любопытно, кто кого прикончит первым. Судя по тому, что он подмигнул, когда я вышла из ванной, он делал ставки на меня.

– Прекратите! Я в состоянии вести машину или мотоцикл! – категорично заявил Гранд. – Выбирай, Алёна!

Я выбрала Лоренса.

Перед отъездом мы позвонили бабушке. Звонила я, а Гранд подслушивал под предлогом, что его якобы интересует русская речь. Мне не жалко, да и разговор был недолгим, но Гранд внимательно вслушивался в каждое слово, выискивая знакомые. Насколько помню, оно у него одно – ж+па, и у меня были причины употребить его в разговоре.

– Всё хорошо, да, Аленькая? Ты простила мистера Гранда, и он тебя тоже?

– Бабуля, у меня всё хорошо.

Правду я ей не скажу никогда.

– Что такое «прозтиила»? – спросил Гранд, когда я закончила. Услышал своё имя и волнуется!

– Это значит отделить голову от тела хирургическим путём.

Лоренс сплюнул кофе, давясь от смеха.

Разобравшись с маршрутом, мы надели банные шлёпанцы и направились к машине Лоренса. В дверях Гранд остановился.

– Лоренс, у тебя есть свитер небольшого размера? Алёне стоит что-то накинуть.

– Накинуть? – оторопел Лоренс. – Что ещё за «накинуть»? Куда? На тебя, чтобы ты затих, как попугай в клетке?

– На улице прохладно, – недовольно процедил Гранд.

Мы с Лоренсом одновременно закатили глаза и подтолкнули его к лифту.

– Лоренс, сделай скидку, – попросила я, – Гранда очень сильно ударили по голове.

– Это заметно.

– А ты, Гранд, прекрати цирк! – сказала, глядя ему в глаза, чтобы он осознал серьёзность моих слов. – Иначе создаётся впечатление, что ты замаливаешь грехи.

– Я никогда ничего не замаливаю!

Он и вправду не замаливает. У него другая проблема – контроль. В плену у Гранда не было возможности изменить своё крайне зависимое положение. И теперь началась отдача – желание контролировать всё до мелочей, включая меня. Особенно меня. Очередная изощрённая месть – задушить меня заботой.

Однако признаюсь, это утро было замечательным. Мы спорили, шутили, и я ни разу не задумалась о прошлом и не боялась будущего. Наверное, так и приходят в себя: не трогают раны, пока те не заживут. А потом медленно, постепенно двигаются вперёд.

Сначала мы заехали к Гранду, чтобы он собрал вещи. Как я и ожидала, он живёт в роскошном пентхаузе на берегу Темзы. Внутрь я не зашла и восторгаться не стала, осталась в машине с Лоренсом. Мы обсуждали, что сказать Люкасу. Закончив инструктаж, Лоренс не сдержался:

– Алёна, я желаю тебе добра, поэтому скажу прямо: Гранда на тебе переклинило, но я бы не стал питать романтические надежды. Это скоро пройдёт.

Его слова царапнули что-то глубоко внутри.

– Ох, Лоренс, знал бы ты, как я надеялась на это «пройдёт», когда Гранд ошивался перед моим домом, присылал неприличные предложения и пытался подкупить моих друзей! – ответила язвительно.

Лоренс глянул на меня поверх очков от солнца.