Чужая дочь - Елена Арсеньева

– Откуда умыкнул – там таких больше нет! – собственнически ответил Сергей.

– Понятно, – с видом крайнего разочарования ответил Костя, а Динара расхохоталась. Ей очень понравился этот веселый красавец!

– Слушай, как именинница поживает? – спросил Сергей.

– Да вы сейчас сами все увидите! Давай сажай свою царевну в машину!

Через мгновение откровенно обрадованные путешественники загрузили вещи и сами забрались в «Москвич». Сергей сел вперед, а Динара – сзади. Она поерзала по просторному сиденью, пока не устроилась так, чтобы видеть в зеркале заднего вида лицо Кости. Время от времени они встречались глазами и улыбались.

«Забавная невеста!» – думал Костя, который кое-что понимал в девушках, тем более в таких, как Динара. Ее характер стал ему ясен с первого взгляда, он только дивился, что Сергей ничего не замечает. Впрочем, он всегда отличался крайним простодушием. Да и яркая, экзотическая красота Динары явно ослепила его. А между тем девчонке просто до смерти надоело сидеть в своем уале, ауле или как это там называется? На целине, словом, ей осточертело. Вот она и выбралась белый свет поглядеть, подцепив для этого подходящего влюбленного простака.

Ух ты, как глазищами играет…

Ладно, угомонись, луноликая, для Константина Говорова чужие невесты – все равно что пустое место!

– Ах, какая красота! – восхищался между тем Сергей, озираясь.

Места кругом и впрямь были хороши! Рощи, ёлки, изгиб реки…

– А там, куда ни посмотри, одна степь и больше ничего. Вековая дернина, пронизанная корневищами. – В голосе его звучало явное отвращение. – Они же, черти, как проволока!

«Да, целинник, досталось тебе!» – насмешливо подумал Костя, но Сергей перехватил его взгляд и мигом сменил тон:

– Ничего, и это нам, корчагинцам, под силу было!

– А почему корчагинцам? – удивился Костя.

– Нашу бригаду называют – корчагинцы.

– А почему?!

– Потому что корчевали корни и коряги! – хохотнул Сергей. – Почему-почему!

Прошло каких-то десять минут, и «Москвич» оказался у ворот Дома с лилиями. Рядом стояли Варвара и почтальон. Похоже, он привез поздравительную телеграмму для Лили.

Автомобиль въехал в распахнутые ворота и остановился.

– Тетя! – выскочил Сергей. – Варвара!

Та обернулась – и радостно раскинула руки.

– Ой! Приехал!

Кинулась на шею любимому племяннику, целовала его от души и морщилась со смехом:

– Ой, все щеки поколол! Зарос – прямо Карл Маркс какой-то! И залюбовалась: – А на отца до чего похож стал…

– Да ладно, что ты! – смутился Сергей и привлек к себе Динару, которая нетерпеливо топталась тут же: – Знакомься. Это моя невеста, Динара.

– Здравствуйте! – засияла та улыбкой, надеясь сразу же покорить эту добродушную и простоватую с виду толстуху, и было кинулась Варваре на шею, однако та процедила сквозь зубы:

– Здравствуйте! – и с упреком уставилась на Сергея.

Конечно, она не забыла телеграмму с неприятным известием, но за хлопотами Варваре почему-то стало казаться, что это была просто глупая шутка.

Ан нет, не шутка! И в самом деле привез какую-то косоглазую уродину!

– А мы вам подарки привезли! – вспомнила Динара и кинулась вытаскивать из «Москвича» чемодан.

– Ты чего творишь?! – вполголоса зашипела Варвара. – Девка все глаза проглядела, ожидая тебя, а ты невесту привез?!

– Какая девка? – разинул рот Сергей.

– Дурень! – взвизгнула Варвара. – Лиля!

– Ты что, она ведь маленькая еще была! – промямлил Сергей ошеломленно.

– Да вот! – развела руками Варвара. – Выросла!

Тем временем Костя добежал до крыльца и позвал сестру. К его большому удовольствию, она смыла с лица чудовищную раскраску и переплела волосы в обычные две косы.

Хорошая девочка! Заслужила приятный сюрприз!

– Чего тебе? – обернулась Лиля. – Машину, что ли, поцарапал?

– Значит, так! – объявил Костя. – Только без нервов, спокойно! Я там твоего целинника привез, но…

Он хотел предупредить сестру про Динару, но Лили уже и след простыл.

– Сережка! – крикнула она, слетела по тропинке и кинулась Сергею на шею: – Сережка!

Он радостно закружил ее, наконец поставил, восхищенно разглядывая:

– Привет!

– Как же я тебя ждала… – пробормотала Лиля, не сводя с него сияющих, счастливых, влюбленных глаз, ничего и никого не замечая вокруг.

– Привет, Карамелька, – пробормотал ошарашенный Сергей. – Хотя и язык-то не поворачивается теперь тебя Карамелькой назвать…

Вот с этим Динара была согласна! Ребенок, ребенок, говорил Сережа. А ребенок оказался выше ее ростом, фигуристый такой, с грудью побольше, чем у Динары, золотоволосый, светлоглазый – и этот ребенок пялился на Сережу с таким пылом, что у Динары оскомина началась.

Не без труда согнала она с лица гримасу жгучей ревности, заставила себя широко улыбнуться Лиле и, подойдя к Сергею, прильнула к нему.

– Здравствуйте! А я Динара, Сережина невеста!

И, с торжеством понаблюдав, как сползает с Лилиного лица счастливая улыбка, кинулась к машине, мстительно крича:

– А мы вам тоже подарки привезли!

– Какая невеста? – тупо спросила Лиля.

Сергей стыдливо пожал плечами.

– Сережа, как же так?.. – не помня себя, пробормотала Лиля и беспомощно обернулась: – Варвара?..

Опечаленная толстуха сокрушенно покачала головой.

Лиля обернулась, бросила Сергею:

– Предатель! – и убежала.

Варвара швырнула ему в руки сверток с подарками:

– Что ж ты натворил, дурья твоя голова? Ох, дурень! Дурень!

Костя, стоявший поодаль и наблюдавший эту сцену, только присвистнул: а ведь Лилька, похоже, всерьез влюблена в Серегу! Вот же глупость… А глупее всего то, что он сам, заботливый братец, привез к ней этого придурка с его «звездой гарема»!

Где были его глаза? Как же он сразу не догадался, что сестра и в самом деле уже выросла?!

– Да, ребята… – простонал он. – Лучше бы я вас не привозил! Ну ладно, будем выходить из штопора. Давайте я вас пока домой отвезу. Поехали!

Злая Динара уселась на заднее сиденье. Сергей сунул ей в руки злополучные подарки и забрался в машину сам, все еще недоверчиво поглядывая в ту сторону, куда убежала так разительно переменившаяся Карамелька.

Всю дорогу до деревни Костя без умолку балагурил, чтобы снять напряжение. Рассказывал о Москве, о своем училище… Сергей молчал, будто язык проглотил, а Динара знай ахала, и глаза ее в зеркале заднего вида… Ох, как же они блестели, эти глаза!