Чужая дочь - Елена Арсеньева

Что же она пропустила? Почему девчонка так язвит обожаемому своему папаше? И где, в самом деле, кухарка?

Тем временем Лиля сделала шутовской книксен гостям:

– Здрасьте!

Те потянулись с цветами и поздравлениями. Если кого-то и удивило состояние личика именинницы, то виду никто не подал. Варвара, правда, шарахнулась от Лили, но тотчас, поджав губы, унесла подаренные букеты в дом.

В саду на столе остались только золотистые лилии.

– Дочуня, – начал Говоров, – мы с мамой тебя очень любим.

Маргарита бросила на него острый взгляд.

– У тебя сегодня знаменательный день… надеюсь, ты все поймешь…

Теперь Лиля бросила на него острый взгляд.

– Ты стоишь на пороге самостоятельной жизни. И пусть она у тебя будет счастливой и долгой!

– Лучше, чем у нас! – добавила Маргарита.

– Как, еще лучше?! – почти оскорбленно воскликнула одна из гостий.

Все натянуто рассмеялись.

– Ну, а теперь – вот… – Говоров подал дочери конверт. – Подарок наш.

Маргарита кивнула.

– Интересно, какой? – Гости переглянулись. Потом еще раз: им было странно, что именинница стоит и без всякого интереса смотрит на загадочный конверт.

– Лиля, ну что ты! – обиделась Маргарита. – Ну посмотри!

– Только ради тебя, мамочка!

Говоров стоял с покорным выражением лица.

Лиля наконец открыла конверт.

– Еще один конвертик? Прямо в цирк не надо ходить!

Голос ее так и сочился ехидством:

– Еще конверт? Ты, папа, прямо Эмилио Кио или как его там? Олег Попов и его собачки?

Маргарита натянуто рассмеялась.

«Что она несет? Да что произошло?!»

Лиля открыла последний конверт. Там лежал ключ.

И в это самое мгновение раздался автомобильный сигнал, а вслед за этим из-за угла выехал новый сверкающий голубой «Москвич».

Все зааплодировали. Гостям, правда, потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя и соблюсти приличия.

С водительского места выбрался Егорыч:

– Ну что, именинница? Садись за руль! Покажи, чему тебя Егорыч научил!

Лиля потянулась к отцу. Он радостно наклонился к ней и тут же резко отдернул голову, услышав ехидное:

– Откупиться хочешь, папочка?

– Ну что ты? Прокатись! – воскликнула Маргарита.

– Мам, ты что, не видишь, что она обалдела от счастья? – Костя с пассажирского сиденья перебрался на место шофера. – Тогда давайте лучше я прокачусь!

– Котя! – попыталась остановить его Маргарита.

– Ну а чего? Она все равно права только в восемнадцать лет получит! А я с утра ни капли в рот не брал!

– Только попробуй хоть одну царапину сделать! – беспомощно простонала Маргарита, но было поздно: «Москвич» уже умчался.

– Ну а теперь можно и выпить!

Говоров жестами звал всех за стол. Подставляя Лиле стул, наклонился к ее уху:

– И запомни, дочь: не бывает идеальных отношений. Так же, как идеальных семей!

– У меня будет по-другому! – непримиримо заявила Лиля.

Отец пожал плечами.

Лиля налила себе бокал вина и залпом выпила.

* * *

В это самое время из пригородного автобуса, который останавливался на развилке дорог неподалеку от Дома с лилиями, вышли двое: высокий молодой человек, обросший буйной бородой, и тоненькая девушка с длинными черными косами.

Мужчины провожали ее взглядами. Еще бы! Ее смоляные волосы, восточное лицо с раскосыми глазами и маленьким ярким ртом, ее точеная фигура были совсем не похожи на волосы, лица и фигуры русских женщин. Она бойко шныряла глазами по сторонам, перехватывая взгляды мужчин и улыбаясь в ответ.

Автобус уехал, и лицо девушки поскучнело.

Тем временем ее спутник надел рюкзак, взял в одну руку чемодан, а другой обнял девушку:

– Ну что, пойдем?

– Сережа… – вдруг оробела девушка, – что-то мне боязно…

– Чего боязно? – удивился он.

– А вдруг я твоей тете не понравлюсь? – плачущим голосом ответила девушка.

– Ну ты что! – засмеялся широкоплечий загорелый бородач, в котором почти невозможно было узнать прежнего худощавого Сережу Морозова. – Варвара у меня мировая! Она тебя полюбит как родную! А ты что? Совсем устала?

– Ага, – кивнула она. – Все-таки, может, лучше сразу в твою деревню? Ты говорил, это недалеко…

– Динара, милая, ну пойми: у Карамельки сегодня день рождения, – почти с мольбой начал объяснять Сергей. – Не завтра, не послезавтра, а именно сегодня. Я почему так спешил?..

– Сереж… – перебила Динара, останавливаясь и поворачиваясь к нему. – А она красивая?

Он засмеялся:

– Она – ребенок! Вот ты у меня – красивая!

Динара радостно бросилась ему на шею.

Какое-то время они стояли, целуясь, потом Сергей потянул ее за руку:

– Пойдем скорей! Пойдем!

Навстречу им пылил по проселочной дороге новехонький голубой «Москвич».

Миновал их – и вдруг остановился. А потом мужской голос позвал:

– Серега?

Тот остановился, обернулся. Около «Москвича» стоял высокий красивый парень в белой рубашке и изумленно таращился на него.

– Серега! – повторил парень. – Ты, что ли?

– Костя… – растерялся Сергей, с трудом узнавая бывшего долговязого задохлика-суворовца. – Константин?! Здорово, Константин Михайлович!

Они обменялись рукопожатием, а потом крепко обнялись.

– Ух, ничего себе! – оглядел Сергей атлетическую фигуру старинного приятеля. – Ну ты здоровый лось, а?! Карамелька мне писала, но я и представить не мог…

– Ну а ты-то, ты! – хохотал Костя. – С бородой, мужик-степовик!

В это мгновение взгляд его скользнул мимо – к Динаре, которая стояла, держа в руках цветок и сияя улыбкой.

– А, вижу, не один? – удивился Костя.

Сергей вернулся к девушке, обнял ее:

– Это невеста моя. Знакомьтесь! Динара, Константин.

В первое мгновение Костя откровенно оторопел, но тотчас вернулся к прежнему шутливому тону:

– Как там у вас, это… салям-молекум…

Он изобразил такой нелепый поклон, что Динара расхохоталась:

– Алейкум ассалам!

– Ну и из какого гарема ты умыкнул сию… восточную царевну? – спросил Костя, играя глазами.