Измена. Закрывая гештальты - Дора Шабанн

И другой я бываю: напряженной, горячей, ждущей и жаждущей. Именно такой, как отражение в зеркале шкафа купе в нашей прихожей, когда после, ставшего теперь обычным, совместного ужина Глеб прощался до утра, зацеловывая меня до умопомрачения.

Но, увы, милой и нежной я теперь бываю в других руках, даже легкое, случайное прикосновение которых меня на самом деле трогает.

Скрипя зубами из-за того, что в следующую среду мы таки обедаем в «Сударушке» с Сергеем, я ехала в Университет, потому как радость моя отстрелялась первой.

И тут со мной случилась Анфиска, вот как знала, что у меня для нее и райдер на выходные уже есть.

Но начала подруженция с сюрприза:

— Слушай, Ариша, что-то такое творится странное, но Игорь настолько в тебе заинтересован, что нашёл меня и изрядно жует мой уставший мозг уже который день.

О, как.

Занятно.

— Анфис, прости, не могу даже предположить, в чем там дело, но так быть. Мы будем в Питере в следующие выходные встречаться со свекрами в ресторане. Давай я сейчас соображу и дам тебе координаты бара, где я согласна с Игорем выпить чашку кофе, но не больше. Опоздает, не придёт — его проблемы.

Как интересно видоизменились планы на посещение дедушки с бабушкой-то, а?

— Отлично, дорогая. Что там с нашим вояжем в Первопрестольную? — воодушевилась Фиса.

— Сейчас все, что удалось добыть — скину тебе. Понятное дело, Лерушин разгул я оплачу.

— Еще чего? Я крестницу тыщу лет не видела, не баловала, а тут такой повод. Не вздумай. Давай, зажгите там с Котиком.

Да-да, с Костиком, который едет в Питер.

Зажжем.

Кипятком с головы до пят обдало вновь.

— Обязательно. Спасибо, жду вас с Марком и указаний для Леры.

Вот и ладненько.

Вот и хорошо.

Было, до самого стадиона.

Глава 50

Переизбыток тестостерона

«Я только погрожу пальчиком», — сказал он, кладя его на курок.

Станислав Ежи Лец. «Непричёсанные мысли» в переводе М. Малькова

Когда я подъехала к спорткомплексу, то увидела на парковке удивительное и одновременно с этим жуткое зрелище: Глеб, сжав одной рукой за шею Романа Николаевича, второй чётко и методично его избивал.

В стороне от этой скульптурной группы Кирилл Андреевич в охапке держал что-то вопящего Константина.

Из машины вылетела ракетой и бросилась к сыну.

Когда подбежала ближе, Кирилл повернулся и сказал:

— Не волнуйся, синяков не будет. Нас учили бить правильно. Я бы и сам с удовольствием объяснил твоему бывшему кто он, где его место, ну и то, что Глеб ему рассказывает сейчас.

Вздохнула, потому что Кот негодовал не из-за отсутствия свободы, а, как я поняла по отдельным выкрикам, рвался присоединиться и помочь Глебу.

Прислушалась и различила среди стонов и рычания бескомпромиссное:

— Отвали. Забудь о ней, понял? Она абсолютно и окончательно занята.

С одной стороны — приятно, но с другой.

Нам крупно повезло.

Оглянулась, возрадовалась середине рабочего дня и почти полному отсутствию зрителей.

Вздохнула:

— Роман Николаевич, что это сейчас была за самодеятельность? По решению суда вы встречаетесь с детьми после согласования со мной. А это?

Красный, потный, взъерошенный, мятый и смешной в своем негодовании бывший муж тем не менее считал себя бесконечно правым:

— Арина, как ты могла? Ты, вообще, о чем думала, когда связалась с малолеткой⁈

Да. Не дай бог, мне ваши проблемы с головой, Роман Николаевич.

Ваша малолетка, значит, это нормально? А мой, так внезапно, поперек всего сценария?

Ну, тут Глеб еще раз съездил Роме по печени. Потом встряхнул его и отпихнул в сторону, а сам встал между нами и рыкнул:

— Ариша, прости, но твои бывшие порядком достали. Тем более, он наехал на Костю и нёс полную чушь.

— Про чушь потом отдельно поговорим, — пробормотала под нос, но кому надо — услышали.

Глеб ухмыльнулся, Кир заржал, Рома скривился.

А Котик, выпущенный на волю, бросился ко мне и иерихонской трубой зашептал:

— Мам, не слушай его. Это вообще хрень какая-то. Он думает, что мы тут без него пропадаем! Готов нас «изредка навещать»! Навещать, мам! Ты же чахнешь без мужчины, мам!

— У нас их скорее переизбыток, этих твоих мужчин, — всхлипнула Лера, уже добравшаяся до основного места действия и Кота отлично расслышавшая.

Езус-Мария, какой позор.

— Так, цирк сворачивается. Достаточно мы развлекли общественность. Рома, мы с тобой все обсудили ещё до развода. Про юбилей твоей мамы я тоже четко выразилась: мы не пойдём туда. Ни с тобой, ни без тебя. Не вижу смысла в твоём визите сюда. Вопрос встреч с детьми сначала обсуждается по телефону. Сейчас можете договориться на следующую субботу — как раз будем в Питере. Во сколько и где — я позже напишу. Дети минут десять — пятнадцать у вас есть. При желании — можете пообщаться.

Кот фыркнул:

— Я сегодня достаточно наслушался бреда.

И ушел к Кириллу с Глебом, которые все это время внимательно и настороженно на меня глядели.

— Пап, если тебе интересно… — начала Лера издалека.

Вздохнув, я решила не мешать.

Стоило мне только подойти к негодующему сыну и его «играющим тренерам», как я оказалась прижата спиной к ходящей ходуном горячей, несмотря на погоду, груди, а гневно сопящий нос уткнулся в мою влажную от дождя макушку:

— Ещё раз к тебе прикатит с такими идеями — я его в больницу определю. На полгода.

Содрогнулась от перспектив. Вот что значит возраст: я сначала о последствиях, а он — на эмоциях.

Беда с молодежью, однако.

— С ума сошёл? За его «полгода», сколько лет тебе дадут за тяжкие телесные?

Кир закатил глаза и хихикнул, Глеб прижал меня к себе сильнее, но тут вылез тот, кого и не спрашивали, так-то.

— Мам, ты сейчас сама все поймёшь и это, Глеб Максимович, держите ее крепче. Короче, отец приехал предложить нам быть его второй семьей. Он даже готов взять на себя коммуналку, заказывать нам раз в неделю продукты из гипера, и, не поверишь — оплачивать нашу с Леркой учебу, — скривился сын.

А у меня потемнело в глазах. От ярости.

Хорошо, что Глеб Максимович меня крепко держал, ага.

— Ах он, скотина. Он