Отвергни меня - Фиона Коул

— Нет. Ты влюбилась, — она выплюнула это слово с отвращением. — Я отказалась от всего ради твоего отца. Я бросила учебу и стала матерью-домоседкой, чтобы поддержать тебя, и посмотри, к чему это привело. — Она ждала, что я отвечу, но я просто стояла, ее слова начали разрушать мою уверенность и вселять в нее сомнения. — Ничего, кроме разбитого сердца. — Она ответила за меня. — Я осталась сломленной и одинокой, не имея возможности поддержать тебя. Мы так тяжело боролись, пока я не смогла снова взять себя в руки.

— Я знаю, мама. Знаю. Но так бывает не всегда.

Я пыталась умолять ее, но воспоминания о том, как я наблюдала, пока она барахталась в своем гневе и боролась с работой на неполный рабочий день, пока не получила степень, обрушились на меня, напомнив о том, почему я нуждалась только в себе.

— Но что, если из этого ничего не получится? А что насчет того, если это не сработает, и ты упустишь эту возможность? Что тогда? — спросила она. — Или как насчет того, когда появится другая возможность? От нее ты тоже откажешься? Насколько ты готова пожертвовать собой ради другого человека?

Я хотела сказать ей, что Джеймсон всегда поддерживал меня. Но непрошеное воспоминание о его изначальном гневе, когда я рассказала ему об Италии, нахлынуло на меня. То, как он попросил меня остаться ради него. Я попыталась оттолкнуть это и ответила на один из ее вопросов о том, что, если это закончится, проигнорировав вторую половину.

— Тогда я буду двигаться дальше.

Она сокрушенно развела руками, как будто все ее уроки, которые она давала мне в детстве, провалились.

— Ты думаешь, это так просто? Ну, это не так. Любовь поглотит тебя и выплюнет только твои кусочки, и только от тебя будет зависеть соберешь ли ты их обратно. Все те возможности, которые ты упустила, цепляясь за глупую мечту, исчезнут, и ты останешься ни с чем. — Ее лицо смягчилось вместе с тоном. — Детка, у тебя впереди вся жизнь, чтобы влюбиться. Мне бы не хотелось, чтобы ты отказалась от возможности, которая выпадает раз в жизни, ради чего-то, что может не продлиться и шести месяцев.

Ее умоляющие слова пробили брешь в моем мысленном образе слов Джеймсона. Именно когда она перестала злиться и смягчила тон, чтобы показать свой настоящий страх за меня, ее слова разрушили сложившийся у меня образ и начали разваливаться на части. Слезы наполнили мои глаза, когда я попыталась понять, что происходит внутри меня. Я попыталась собрать воедино кусочки того, что я представляла между мной и Джеймсоном, и сложить их все вместе, чтобы увидеть все более ясно. Но все терялось в ее словах, напоминающих мне о том, кем я была и что я никогда ни для кого не сдерживалась. Что, сдерживаясь, я потеряю себя так же, как это сделала она.

Я сделала еще одно слабое усилие, пытаясь произнести слова вслух, пытаясь напомнить себе о разрушенном образе Джеймсона.

— Мама… — но мой голос прервался. Пары месяцев было недостаточно, чтобы противостоять годам независимости. Этого было недостаточно, чтобы противостоять всему, чему меня учили. Улыбка Джеймсона исчезла, и ее сменила моя мама, умоляющая меня быть независимой и цепляться за успех.

Она потянулась и сжала мои руки.

— Малышка, не делай этого, — умоляла она. — Не отказывайся от предложения ради шанса на любовь. У тебя впереди вся жизнь, а такой шанс происходит только сейчас. Не отказывайся от него. Пожалуйста.

Слеза скатилась по моей щеке, и я опустила голову, чтобы скрыть ее. Она была права. Я была готова отказаться от своих мечтаний ради шанса. Кто знал, что ждет меня в будущем, но Италия точно была. Я кивнула, соглашаясь с ее словами.

— Ты права, мам. Я не подумала об этом как следует, — я капитулировала, подняв глаза и встретившись с ее грустными глазами.

— Ох, моя малышка. Знаю, это тяжело. Но только представь, как было бы больно, если бы ты подождала и позволила себе влюбиться еще сильнее, а затем потеряла это. Вместе с возможностью, — она успокаивающе провела рукой по моей щеке, вытирая слезы.

Судорожно вздохнув, я только кивнула. Я больше не могла выговорить ни слова. Она обняла меня и стала покачивать взад-вперед, проводя руками по моим волосам.

— Прости, детка. Я всегда хотела спасти тебя от этого.

Я даже не знала, о чем думать. Мое сердце было разбито, и я уже скучала по тому, как Джеймсон обнимал меня. Но я должна была помнить, кто я такая. Я — Эвелин Валеро, и я ни для кого не сдерживала себя. Даже для того, кто заставлял мое сердце биться чаще.

Я просто потерялась в моментах последних нескольких месяцев. Пришло время отложить все это в сторону и сначала вспомнить себя. Неважно, насколько сильно я чувствовала, что умираю изнутри.

* * *

Как только я вошла в свою квартиру, я закрыла дверь и соскользнула на пол. Я свернулась калачиком и зарыдала, уткнувшись в колени. Не знаю, как долго я так просидела, содержимое моей сумочки высыпалось на деревянный пол рядом со мной, выглядя в точности как беспорядок всей моей жизни. Как только я успокоила поток слез, я встала и подошла к своей кровати. Я разделась и зарылась под одеяло, уставившись на свой телефон, желая позвонить Джеймсону, но зная, что с этого момента я больше не могу на него опираться.

Мне придется сразу же оборвать все связи.

Натянув одеяло на голову, я дала волю слезам, пытаясь напомнить себе, кто я такая.

Я — Эвелин Валеро. Мне никто не нужен, кроме самой себя.

Но все это звучало неправильно, потому что обычно слова сопровождались чувством силы и гордости. Вместо этого я сидела на дне ямы, которую никогда раньше не испытывала. Это было незнакомое чувство, и из-за него вспомнить, кто я такая, было еще труднее.

ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ

Воскресенье:

Я (17:00): Привет, Лу! Я не приду сегодня вечером. Рейс моей мамы задержали.

Джеймсон (19:04): Привет, Красавица. Мы скучали по тебе сегодня вечером. Хочешь, заеду по дороге домой? Могу принести тебе немного еды.

Пропущенный звонок (2) Джеймсон Кинг (19:53)

Джеймсон (19:57): Все в порядке, Эвелин?

Пропущенный звонок (1) Джеймсон Кинг (22:39)

Понедельник:

Пропущенный звонок (2) Джеймсон Кинг (12:53)

Джеймсон (13:03): Я начинаю волноваться.

Джеймсон (14:03): Пожалуйста, позвони мне.