Опасный лорд - Сабрина Джеффрис

Маленькая ханжа, вот она кто.

Она стояла на верху лестницы, поджидая его. Глаза у нее горели. Он своенравно замедлил шаги и впился в нее взглядом. Ему нравилось смотреть на нее, нравилось, что она в мамином платье. Ведь это говорило о сентиментальной привязанности к нему, не так ли?

Конечно, как только они заживут семейной жизнью, она и думать забудет о его секретах. Совместное плавание будет легким, если он быстро обеспечит ее наследником. А сомневаться в этом не приходится, он убедился, что она не устоит перед его обольщением. Его отец был одним из двух сыновей, она единственная девочка в своей семье, остальные четверо — мальчики. Да, у них родится мальчик. Может, даже не ко Дню святого Мартина в ноябре, а раньше, ко Дню архангела Михаила.

Он подошел и взял ее за руку.

— Сколько времени понадобится, чтобы удовлетворить твой аппетит? Сомневаюсь, что у Уортингов найдется, чем удовлетворить мой.

— Ты пресытился едой, — резко заявила она.

— Я имею в виду плотский аппетит. Если я начну удовлетворять его здесь, мои друзья будут шокированы. — Он наклонился и прошептал: — Зато это понравится моей жене.

— Ты переоцениваешь свои возможности в обольщении, — сказала она и вошла в дверь, которая перед ними распахнулась.

— А ты свои — в сопротивлении.

Лицо ее пылало. Йен понял, что Фелисити не уверена в себе, чувствует, что ей перед ним не устоять.

Едва они вошли в столовую, как их окружили друзья. Женщины хотели увести Фелисити, желая узнать подробности столь неожиданной свадьбы. Вряд ли она им расскажет правду, подумал Йен.

В этот момент распахнулись двери и к Фелисити ринулись близнецы. Она прижала их к себе, платье натянулось на бедрах. Йен вспомнил, как целовал прелестные полушария, затем повернул ее и… В штанах стало тесно.

Подошел Джордан, подал ему бокал шампанского. Поскольку Йен не мог оторвать глаз от Фелисити, а его жезл в штанах устремился к ней, Йен стал так, чтобы спинка стула скрыла нижнюю часть тела.

От Джордана это не ускользнуло, и он усмехнулся.

— Поздравляю, дружище. Ты получил настоящую жену, правда, с большим прицепом. Из всех, кого я знаю, ты единственный, кто ради женщины берет на себя заботу о большом и шумном семействе.

— Она того стоит, — произнес Йен, нисколько в этом не сомневаясь.

— Полагаю, ты прав. — Джордан глотнул шампанское. — Эмили говорит, что твоя жена — лорд Икс. Неужели это правда?

— Правда. Она прислушивается к разговорам, следит за тем, что происходит вокруг. Вряд ли она бросит свою профессию из-за замужества.

— А ее колонки о тебе…

— Эта была своего рода форма ухаживания. — Йен посмотрел в сторону Фелисити, которая о чем-то горячо беседовала с братьями.

Один из близнецов подбежал к Йену, обнял его за ноги и, рыдая, уткнулся в колени.

Йен обеспокоенно погладил мальчика по головке:

— Что случилось?

Мальчик поднял к нему заплаканное лицо, и по отсутствию зуба Йен узнал Уильяма.

— Лиззи говорит, что вы ее у-увезете и будете с ней жи-жить! А м-мы останемся одни! — прорвалось сквозь рыдания.

Подошла Фелисити.

— Извини. Я им не говорила, знала, что они расстроятся.

— Пожалуйста, не увозите нашу сестру! Она нам нужна!

Йен опустился на одно колено и взял в ладони его мокрое лицо.

— Мне она тоже нужна. У вас есть миссис Бокс, а у меня никого. К тому же это всего на одну неделю. На Новый год мы вас заберем, и вы будете жить у меня в имении вместе с сестрой.

— Но Рождество уже кончится! — взвыл Уильям. — Мы не можем встречать Рождество без Лиззи!

Рождество. Конечно. Прошло много лет с тех пор, как Йен праздновал Рождество. И не видел ничего особенного в том, что мальчики встретят Рождество без Фелисити. Ограничился тем, что отослал в Тейлор-Холл набор игрушек.

Какой же он идиот! Эта женщина заменяет им мать, а он увозит ее от них под Рождество. Что с ним творится в последние дни? Тот Йен Леннард, который был шпионом его величества, непременно понял бы, как важно для мальчиков, чтобы Фелисити была с ними на Рождество. Однако тот Йен, который ослеплен страстью к жене, думает лишь о том, как бы увезти ее поскорее к себе.

Его взгляд скользнул к Фелисити, которая со слезами на глазах смотрела на Уильяма.

— Почему ты мне ничего не сказала? Она отвела глаза и запинаясь спросила:

— О чем?

— Что ты хочешь остаться с ними на Рождество. Извини, я не… я не настолько черствый, чтобы увозить тебя из семьи в семейный праздник.

Он посмотрел на заплаканного Уильяма. Пренебрежение к братьям не принесет ему благосклонность жены. Что же делать? И тут его осенило:

— Уильям, а что, если мы с Лиззи останемся на ночь в Тейлор-Холле, утром все вместе отметим Рождество, а после обеда уедем?

У Уильяма загорелись глаза.

— Да! Слышишь, Лиззи? Мы будем на Рождество все вместе! — И он побежал сообщить новость братьям.

— Но только на эту ночь! — крикнул вдогонку Йен. Потом вздохнул. Еще одну ночь Фелисити проведет с братьями. Проклятие!

Фелисити поцеловала Йена в щеку.

— Спасибо. — Она сияла. — Только смотри не пожалей, когда братишки начнут к тебе приставать.

— Я уже жалею. — Он накрыл рукой ее руку. — Может, мне удастся их убедить, что утром Рождественский дед придет раньше, если они вовремя лягут спать.

— Желаю удачи. — Она лукаво улыбнулась. — Они всегда так резвятся на Рождество, что могут не спать всю ночь.

— А зачем им спать? Мы с тобой не заснем, это точно. Она побледнела, потом покраснела и попыталась высвободить руку.

— Прошу прощения. Я буду спать хорошо. Я всегда хорошо сплю в своей постели. Одна.

— Одна? — Он сжал ее руку. — Исключено. Ты теперь моя жена, и я не желаю, чтобы слуги разнесли по всему Лондону, что в первую брачную ночь виконт Сен-Клер и его жена спали врозь.

— Хорошо. Будем спать вместе. Только спать — больше ничего.

— Как скажешь, — усмехнулся Йен. Лицемерка. Пусть поразвлекается немного. У него впереди целый вечер.