Одержимость - Доминика Магницкая

— Хорошо. Спасибо вам огромное, если бы не вы…

Голос снова сорвался. Проклятье, пора бы уже взять себя в руки. Я продолжила:

— Вы не нашли Алису?

— К сожалению, пока нет. Мы отследили машину, в которой ее увезли, но никаких результатов. Вероятно, они подстраховались и по дороге пересели в другой автомобиль. Я буду держать вас в курсе.

— Спасибо.

Время уже близилось к полудню, когда я наконец-то пришла в себя, обработала все ссадины, кровоподтеки и была готова к выходу.

Положила документы в сумку, взяла ключи и вышла на улицу. Первым делом я собиралась съездить в место, где держали Рому, и дать показания. В свете того, что мне уже можно было открыто говорить о давлении со стороны Марка, именно этим я и собиралась воспользоваться.

Пропустили меня без проблем. Для начала хотела лично поговорить с Ромой. Сердце сжалось от тоски и страха. Я не знала, что ему известно, и не была уверена, захочет ли мужчина со мной встретиться. Вдруг он думает, что это я его подставила, винит во всем меня?

Пока я ждала, мои руки подрагивали от нетерпения. Неужели я наконец-то смогу его увидеть и обнять?

Когда Рому посадили напротив, я поразилась количеству синяков на его лице. Едва ли тот был целее меня.

— Тебя избивают ту…

Мужчина увидел мою рану на брови и перебил:

— Что с твоим лицом?

Он сжал мои ладони и с тревогой рассматривал мое лицо. Я отмахнулась:

— Сейчас это не важно, не бери в голову. Я вытащу тебя, дам показания, и ты будешь свободен.

Рома замер на месте. Наверняка именно Марк подкупил людей, работающих здесь, и те устраивали ему регулярные «осмотры», которые заканчивались избиением.

Я до сих пор не знала, где Алиса, переживала за нее и с трудом удерживала себя на месте, потому что желание обрести спокойствие в объятьях Ромы пронзило все мое тело. Мне не хватало духу, руки до сих пор тряслись, я во всем винила себя и не понимала, кто мы друг для друга. Понимает ли он, что я бы так никогда не поступила с человеком, который протянул мне руку, заботился, помогал?

— А как же твой муж? Он не будет против?

Мужчина убрал свои руки со стола, стараясь быть как можно дальше от меня. Он смотрел не так, как раньше, и я не могла его винить за это. Заслужила, да, но как же хочется вместо злости и недоверия увидеть в его глазах прежнее тепло.

— Прости, что не рассказала тебе. Просто я сбежала, сменила паспорт и верила в то, что навсегда от него избавилась. Я отчаянно хотела забыть, и…

— Использовала для этого меня, да?

— Нет, я никогда тебя не использовала! Я очень дорожу тобой. Если, когда выйдешь, ты больше не захочешь ничего знать обо мне, я пойму. Ты оказался здесь лишь из-за меня, так что…

Я сцепила руки, чтобы хоть как-то скрыть свою дрожь. Мне снова было страшно, только на этот раз это был страх потерять его.

— Так вот, от кого у Алисы рыжие волосы…

Я совершенно забыла, что мой настоящий цвет волос и глаз Рома никогда не видел.

— Я просто хотела, чтобы меня никто не узнал.

— Видимо, я был тебе не так дорог, раз ты не решилась открыться мне.

Я протянула свою руку и мягко взяла его. Мне нужен был какой-то более личный контакт, я сама не до конца понимала, как вообще ему обо всем рассказать и стоит ли усложнять его жизнь своей историей.

— Это не может меня оправдать, но я слишком боялась.

— Почему ты сбежала от своего мужа?

— А что тебе известно?

— Лишь то, что из-за него я здесь.

Я забормотала, с трудом подбирая слова:

— Прости меня. Пожалуйста. Мне не стоило подпускать тебя так близко, если бы не я, ты бы не пострадал.

Я вытерла проступившие слезы, не желая, чтобы он чувствовал себя некомфортно из-за меня или жалел. Хотя куда уж хуже наручников и окружающей обстановки.

Между нами повисла тишина. Я уже думала, что он позовет охрану и скажет, что встреча закончена, но вместо этого мужчина встал и крепко меня обнял.

Свежие раны тут же напомнили о себе, я скривилась от боли, но терпела, не желая упускать его тепло. В объятиях брюнета мне было так спокойно.

Рома заметил, что я вся сжалась, и тут же отстранился. Он взглянул на мое тело, пытаясь понять, в чем проблема, но водолазка с длинными руками и воротом закрывали все синяки и кровоподтеки.

Мужчина аккуратно взял мою ладонь и, потянув ткань, оголил часть руки. На коже ссадины уже налились фиолетовым, и мне не хотелось, чтобы он это видел. Чувство жалости — последнее, что мне сейчас нужно. Вдруг он еще начнет себя в чем-то винить и останется рядом лишь из-за этого.

Рома отшатнулся назад и ухватился за спинку стула. Осипшим голосом он переспросил:

— Это муж тебя так?

Я поправила рукав, закрыв кожу. Мне не хотелось выглядеть в его глазах жертвой. Сломанной душой, которая надеется лишь на него.

— Это сейчас не важно.

— Черт, Марго, это важно!

Замялся на пару секунд и продолжил:

— Прости, забыл, что у тебя другое имя.

Он снова приблизился и задернул мою кофту, обнажая живот. Мужчина с ужасом смотрел на мое тело, его голос снова дрогнул, когда он спросил:

— Это ведь недавно произошло? Раны очень свежие. Он знает, что ты тут? Лин, ты ведь подвергаешь себя опасности, придя сюда!

Я прикоснулась к его щеке и прошептала:

— Все уже закончено.

Рома снова хотел что-то сказать, но я его опередила:

— Пожалуйста, давай поговорим об этом, когда ты будешь на свободе? Если ты, конечно, захочешь этого, я отвечу на все твои вопросы, но сейчас мне лучше поторопиться, не хочу даже лишнюю минуту видеть тебя в наручниках.

Я быстро покинула помещение, боясь даже попрощаться с ним. Вдруг это последний раз, когда мы видимся?

Мне правда стоит перестать об этом думать. Я чувствовала себя слишком жалкой и никчемной, почти сломленной, Рома определенно заслуживают светлую и добрую девушку, я же принесла ему только проблемы.

Процесс дачи показаний занял гораздо больше времени, чем я предполагала. Пришлось около часа ждать моего адвоката, который запаздывал, а после я еще долго добивалась того, чтобы мне в принципе позволили это сделать. Сотрудники полиции отнекивались, мол, дело уже решено, спрашивали, зачем я вообще явилась, и были крайне обеспокоены этой ситуацией. Я не сдержалась и повысила голос:

— Я прекрасно осознаю, что мой муж заплатил вам за это. Мне плевать, поймите, что он сам уже под следствием, и если вы не хотите дополнительных проблем, а мне ничего не стоит поднять шумиху, то просто, черт возьми, дайте возможность защитить человека, которого вы беспочвенно обвинили, сфабриковав какие-то нелепые доказательства. Дело непосредственно касается меня, так что давайте прекращать этот фарс. Я повторяю, если не хотите проблем, лучше вам меня послушать.