В деревню за любовью - Наталья Сейнер

– Я так виновата, – снова и снова повторяла девушка. Она подняла на него опухшие глаза: – И перед тобой очень виновата.

Алёшка был уверен, что за ними наблюдает вся дежурная смена КПП.

– Перестань реветь, слышишь, – сказал он уже громче. Яна испугалась и честно-пречестно попыталась взять себя в руки. В буквальном смысле – обхватив себя за плечи. Её трясло – от холода, от нервного перенапряжения. Мелкий дождь намочил дорогой мех куртки, и теперь он был больше похож на шкуру мокрой плешивой кошки. Лёшка не сдержался и всё же прижал девушку к себе, к колючему бушлату.

– Перестань, перестань реветь, – уговаривал он.

– Ты поможешь? – шмыгала носом Яна.

– Я пытался. Мама меня тоже не слушает. Говорит: «Я решила, и всё тут».

– Попробуй ещё раз. Ты же не потерял её доверия, как я?

– Это как посмотреть, – шумно выдохнул Алексей.

– Что делать тогда? – Яна успокоилась, согрелась в его объятиях. Она повторила про себя вчерашнюю, нет, уже позавчерашнюю установку: не ныть, а действовать. – Должен быть какой-то выход, Алёш, должен.

Яна поняла, что убедила его, что он с ней. Сразу стало легче: их уже двое. Они справятся.

– Мама меня, конечно, может и прибить, но попробовать стоит. Игра стоит свеч.

– Ты о чём?

– Расскажешь дяде Саше, что мама беременна и у них будет ребёнок…

– Нет-нет, – девушка энергично замотала головой, – я не буду больше врать.

– При чём здесь враньё, – отмахнулся Алексей, – это правда.

Яна не смогла с собой справиться… Ребёнок! У папы будет ещё один ребенок! Волна чувств – от разочарования до ужаса – поднялась от самых пяток до головы. Закружилась земля под ногами. «Катастрофа» – большими буквами было написано у неё на лице.

– Ах ты, стерва, – Алексей схватил её за плечи, – ты опять меня провела. Опять обманула, да? Говори!

Яне было больно. Она и рада была бы что-нибудь ответить, но не могла. Во рту было сухо и противно. Хотелось воды. Даже затошнило.

– Что ты на этот раз задумала, мерзкая интриганка? – повысил голос Алексей. – Говори!

Девушка молчала.

– Слушай меня внимательно, – парень наклонился прямо к её лицу и сквозь стиснутые зубы медленно произнёс: – Если ты ещё раз приблизишься к моей матери, меня не сдержит даже срочная служба в рядах Вооружённых Сил. Я приеду. И тогда держись у меня. Мало тебе не покажется. Ты поняла меня?

Яна не ответила. Алексей опять её тряхнул.

– Поняла? – ярость душила юношу. Он опять наступил на те же грабли. Как же мама теперь? Тем более сейчас, когда Алексей далеко от дома и не сможет защитить её. Опять он наломал дров. Дурак! Идиот!

– Я тебя предупредил, – Алексей отпустил девушку. Круто развернулся на каблуках и скрылся за КПП.

Дождь не прекращался. Янины длинные волосы, усердно вытянутые утюжком, от сырости свернулись в кудряшки. С них капала вода. Выглядела девушка сейчас жалко, и, что самое удивительное, её это совсем не беспокоило. Оказывается, есть проблемы, гораздо важнее испорченной причёски, маникюра, мокрой одежды и переохлаждения. Она не чувствовала холода. Даже напротив, было как-то душно. Яна расстегнула молнию на куртке и сразу почувствовала облегчение…

Даша наблюдала за нервно шагающими из стороны в сторону папашами, пока их пузатенькие, капризные жёны находились на приёме у гинеколога. Потом заботливо помогали одеться и слушали их эмоциональную и совсем непонятную мужскому разуму болтовню о том, как лежит плод, хорошо ли слышно, как бьётся его маленькое сердечко…

В районную больницу Даша сегодня приехала одна. Опять захотелось подумать об отце своего ребёнка. Как бы он себя вёл.

«Не сметь!» – пресекла подобные мысли женщина. Тренировалась, воспитывала себя, училась не допускать даже мимолётных воспоминаний о Саше.

Неожиданно зазвонил телефон. На дисплее появилось: «Сынуля».

Даша испугалась: середина недели, утро. Она трясущимися руками ткнула в зелёную трубку:

– Что случилось, сынок?

– А должно что-то случиться? Я просто так не могу позвонить маме? – шутил сын. Даша придирчиво прислушивалась к интонациям его голоса. Как будто спокоен, в настроении. Или старательно делает вид? Материнское сердце забилось сильнее.

В будний день звонить запрещалось, Алексей объяснил это маме давно, и Даша жила от выходного до выходного, с нетерпением ожидая очередного звонка.

– Ты меня не обманываешь? У тебя всё хорошо?

– Конечно, мам. Просто появилась возможность, и я ей воспользовался. Что нового дома?

– Да всё так же.

Значит, Яна ничего не сказала. Это хороший знак или нет? И дядя Саша не приехал, получается – он ничего не знает. Тогда к чему нужна была эта информация? Алексея мучила неизвестность.

– Была у врача?

– Ожидаю своей очереди.

– Я не вовремя?

– Ты не бываешь «не вовремя», – засмеялась Даша, – мне ещё тут сидеть и сидеть. У нас с тобой как минимум час…

Алёшка задержал дыхание и вдруг выдохнул:

– Ты бы рассказала дяде Саше…

В другой раз Даша ответила бы резче, но сейчас она с сыном старалась не ссориться и ни при каких обстоятельствах не повышала голоса. Повисла мучительная пауза.

– Мы же обсуждали: никто никому ничего не говорит. Не начинай этот бесполезный разговор, Алексей. Лучше расскажи о себе.

Они заболтались – Дарья чуть не проворонила свою очередь.

– Целую, целую, целую… – чмокала она трубку.

– Пока, мам, – Алексей засмеялся.

Симпатичный молодой человек, хорошо упакованный, пытался познакомиться с милой девушкой, которая сидела рядом. Лететь-то несколько часов. А если она москвичка, знакомство неплохо было бы продолжить на земле. Но Яна молчала. Она его даже и не видела. Какие-то помехи на горизонте – и всё. И шум в голове – это гул самолёта или её воспалённый мозг пытается принять новость последнего дня?

Итак, у папы будет сын. Он всегда о нём мечтал. Все отцы мечтают о сыне. Или дочь, другая, лучше! Она его никогда не предаст, как Яна. И родит её любимая женщина.

«И папа забудет про меня совсем. Такова, видимо, цена за мои грехи. Вот она – расплата! Можно, конечно, скрыть эту новость и опять нервничать, жить в ожидании, что кто-нибудь ему всё же расскажет о ребёнке. Нет-нет. Я должна, я обязана рассказать папе сама. Подарить ему хоть одну хорошую новость. Сейчас, когда отцу плохо, подумать о нём, о его счастье, а не о себе. А мне так и надо!» – со злым удовлетворением думала Яна.

Потом ей вновь стало себя жалко: «Но что останется у меня?! Совсем ничего. Одиночество и Светка. Нет, Светка уже замужем. У неё Мишка и ребёнок. У Алёшки и его матери есть семья. Я же одна. У меня только папа, и я своими руками отдам его другой женщине. Они будут счастливы. Тут не поспоришь. А что со мной?»