В деревню за любовью - Наталья Сейнер

Почему нельзя вернуться в тот день, когда папа сказал: «Я хочу познакомить тебя с Дашей». Сейчас Яна поступила бы по-другому.

Бывший Кёнигсберг встретил путешественницу благосклонно: тёплым морским ветром и солнцем. Его узкие улочки, а местами и поверхность реки Преголи были устланы листвою. Яна однажды была здесь с одноклассниками на зимних каникулах, кажется в восьмом классе. И тогда её поразило, как старый готический Кёнигсберг уживается с молодым и современным Калининградом. За несколько лет город не сильно изменился, и знакомой дорогой Яна отправилась к Кафедральному собору. Неизгладимое впечатление произвёл тогда на неё органный концерт, и девушке хотелось вспомнить те необыкновенные чувства из детства. Или просто она пыталась отсрочить встречу с Алексеем.

«Трусиха», – подначивал внутренний голос.

В незнакомый Балтийск она приехала уже ближе к вечеру. Погода портилась.

«Может, его здесь не будет. Вдруг он в плавание ушёл…» – надеялась Яна.

«А зачем тогда ты приехала? – спорил внутренний голос. – Сдалась?»

Она неуверенно подошла к контрольно-пропускному пункту.

– Слышь, Добаря, там такая деваха тебя на проходной спрашивает, – Толян восхищённо завёл глаза.

– Иди уже отсюда, шутник, – Алексей продолжал возиться со сложным прибором.

– Да честно тебе говорю. Пошли, – Толя тащил приятеля к выходу. Голос его стал серьёзным. Он раскрутил мятую бумажку: – Ну вот же – Яна Аверьянова.

Алексей аж головой тряхнул и потянул друга за грудки:

– Повтори, кто?

Толик удивился. Осторожно стряхнул с себя Лёшкины руки. Опять уставился в бумажный огрызок и медленно по слогам повторил:

– Аверьянова Яна… Ну точно!

Алексей устремился к проходной, стараясь не думать пока, что всё это значит и правда ли там, за оградой, стоит она.

Он увидел Яну издалека. Она куталась в меховую курточку с кожаными рукавами. Длинная тёплая юбка практически не скрывала очертаний бёдер и ног. Лакированные сапожки-полукроссовки на высокой подошве завершали образ московской красотки. Хороша, как всегда! Парень остановился, перевёл дух.

Алексей не понимал своих эмоций – радость, волнение. Он должен её ненавидеть. Может, просто рад, что хоть кто-то знакомый появился из той, домашней, жизни? Он очень тосковал по маме, дому, деревне, бабушке и дедушке, тётушкам и дядюшкам, друзьям, даже по учителям скучал и дяде Саше. А тут Яна! О ней он в течение нескольких месяцев старательно учился не думать совсем.

«Что ей ещё от меня нужно? Всё сказано, точнее, написано», – размышлял морячок, рассматривая девушку.

Сзади на него налетел запыхавшийся Анатолий Краев:

– Да что с тобой. Баба к тебе приехала. Ты рад или нет?!

– Я не знаю.

– Чудной ты какой-то, ну.

– Сам ты – ну.

– Иди уже.

– Не пойду.

Алексей развернулся и пошёл обратно в расположение части.

– Ну ты тормоз, – лицо Толика вытянулось.

Уже после отбоя его растолкал дежурный – он сменился на проходной и укладывался спать:

– Толян сказал, что ты не хочешь с ней встречаться, но она до сих пор на КПП сидит. Ночь же уже. Как-то некрасиво. Сходил бы. Хоть отправил отсюда.

Спросонья Алексей не понял, о ком речь. Парень был уверен, что ему приснилось, что в часть приехала Яна.

– Кто сидит?

– Да краля твоя. Замуж, что ль, вышла за другого?

– В смысле?

– Девчонка твоя, которая на проходной сидит.

– Не моя она.

– Приехала-то к тебе, – парень сладко зевнул, – дело твоё, конечно. Я спать.

Алексей честно пытался игнорировать Яну. Лежал, вертелся, но всё же не вытерпел и встал. Встречи не избежать. На улице было совсем темно и холодно. Пошёл дождь.

– Ты куда, Добарин? Офигел? – окликнул его постовой.

– Да я тут, рядом.

– Тебя ждёт? – дежурный махнул в сторону Яны.

– Видимо, да.

– Иди, только недолго. Шаверма с тебя.

– Договорились.

Уверенной походкой Алексей направился к гостье.

– Зачем ты здесь? – спросил он жёстко.

– Здравствуй, – Яна смело посмотрела ему в глаза. Другой возможности у неё может и не быть. Если сейчас она с ним не договорится, больше вариантов нет. Девушка ждала его несколько часов. Алексей должен это оценить. С любопытством поглядывали на неё довольные морячки, бегающие туда-сюда через проходную. Случись такое в другой жизни, она бы гордо подняла голову и ушла отсюда. Да в той жизни она бы и не поехала сюда. Она – Яна Аверьянова, а этот пацан, перед которым она унижается, – никто. Хотя и не пацан Алексей уже. Повзрослел. Совсем другой стал. Не тот мальчишка-выпускник, каким Яна запомнила его в день расставания. Складки на переносице залегли, осунулся, отчего выше стал. Или это она сегодня без каблуков.

Алексей упрямо молчал.

– Извиниться хотела перед тобой.

– Дальше, – так же чётко заговорил молодой человек.

– Помощи попросить…

– Кого будем в этот раз наказывать?

– Алёш, я извинилась.

– Круто, – шумно выдохнул он, – подумаешь: прощения попросим потом, да и всё. Делов-то!

– Я осознаю, что наделала глупостей. Я прошу тебя помочь мне всё исправить. Я бы не приехала сюда, но решила, что ты тоже захочешь их помирить.

– Их – это маму с дядей Сашей, да?

– Да.

– Теперь я совершенно ничего не понимаю. Столько сил было потрачено на месть.

– Я запуталась. Я не понимала, что делаю. Я очень сожалею.

С самого начала их разговора Алексей стоял по стойке «Смирно!». Затёк позвоночник. Ему надоело. Он устало вздохнул.

– Лёш, поверь мне, пожалуйста, – уговаривала Яна. – Папа сильно переживает. Он стал совсем другим. Никуда не ходит, сидит бесцельно дома, а жизнь проходит. Я пыталась с ним говорить, но он в последнее время меня не слышит. И в Тополя ездила к Дарье Сергеевне. Но там тётка твоя – Аня – выставила меня. Яна говорила и говорила. Она видела, что Алексей её слушает, и надеялась достучаться до него:

– Поговори ты с мамой. Один её звонок, и отец примчится в деревню, я уверена, – голос девушки предательски дрожал. Она не могла остановиться.

«Давай, зареви ещё», – пропищал внутренний голос, и Яна, конечно же, заревела. «Ну и дура!» – вынес он же вердикт.

– Только не плачь, а? – Алёшка заволновался. Яна стояла рядом и норовила прижаться к нему. Парень только надеялся, что это не очередная её игра. А она всё ревела и ревела.