В деревню за любовью - Наталья Сейнер

В последнее время дома у Даши постоянно кто-то крутился. Она подозревала, что неспроста. Видимо, за её спиной родственники выработали план-стратегию по неоставлению несчастной Даши в одиночестве. Молодая женщина не сомневалась, что и Лена участвовала.

– Ты бы хоть не врала. Знаю я твои: «кофточка понадобилась неожиданно», – недовольно выговаривала она подруге, когда та поздно вечером появилась на пороге после только что ушедшей мамы, – у тебя свои не хуже. Ты же никогда у меня ничего не просила, тем более из вещей. Тогда бы уж Аньку подговорила – правдоподобнее бы выглядело.

– А ты не злись, – шутила Лена, – сама виновата. Раскисла. Мы волнуемся.

– Со мной всё нормально, – капризничала Даша, – я просто хочу побыть одна. Оставьте меня все в покое.

– Может, достаточно уже. Два месяца прошло, а ты всё ревёшь. Он всего лишь ушёл в армию, а ты его оплакиваешь. Не гневи Бога, Дашка. Все живы, здоровы, остальное наладится…

Лена была права, тысячу раз права.

«Глубокий вдох-выдох. Надо успокоиться», – уговаривала себя «страдалица» и вдруг к горлу подступила… тошнота. Зажимая рот, молодая женщина бросилась в туалет.

Лена наклонилась над сложенной пополам подругой и протянула стакан воды:

– Может, ты беременная?

– Очень смешно, – просипела Даша, – ты не хуже меня знаешь, что это невозможно.

После рождения Алёшки врачи сказали тогда ещё восемнадцатилетней девушке, что детей она больше не сможет иметь, и до сих пор их правота подтверждалась. А вдруг? Волшебное чувство – надежда – робко зашевелилось где-то внутри. Оно как живительная вода растекалось по измученной душе и кровоточащему сердцу. У неё будет свой, личный, Сашка – ещё один Алёшка, только помладше, и его не придётся ни с кем делить. Она с надеждой посмотрела на Лену.

– Завтра вместе поедем, – улыбнулась подружка.

Яна жила у отца. Но это была совсем другая жизнь. Папа совсем перестал улыбаться. Приезжал домой поздно, отказывался от ужина, молча смотрел телевизор – всё равно какой канал. На следующий день опять уезжал на работу, вечером приезжал. Вот её ценный приз. Она победительница, добилась своего. Наверное, должна гордиться собой.

– Пап, ты меня простил?

– Конечно, простил. Ты же моя дочь, я тебя люблю. А твои ошибки – моя вина. Значит, плохо воспитал, недоглядел. Даша мне говорила, что нельзя скидывать со счетов интересы детей – в первую очередь мы родители и должны думать о вас, – он поднял спокойные глаза на Яну, – а потом уже удовлетворять свои желания.

– Помирился бы ты с ней… – осторожно начала дочь.

– Тема закрыта, – резко ответил отец, и в голосе его зазвенел лёд.

Была суббота. Рано утром Яна засобиралась в дорогу.

– Далеко? – равнодушно спросил отец. – Выходной же.

– Дела, – уклончиво ответила дочь.

«Темнит», – подумал Саша, но уточнять ничего не стал.

Яна собралась в Тополя, вместо папы. Извиниться перед Дашей и её сыном. Чего проще-то? Светка одобрила этот план. Сердце забилось чаще, когда девушка подумала об Алексее. Почему-то вспомнилась скромная деревенская комнатка, узкая кровать и они с Лёшкой, обнажённые…

Знакомые Тополя были совсем незнакомыми. Сильный ветер кидал в лобовое стекло мелкие листья. Солнца не было видно за тяжёлыми, низкими облаками. Накрапывал противный, нудный осенний дождик. Яна ненавидела щётки, но пришлось включить. Они мельтешили перед глазами и раздражали. Позитивный настрой девушки растворился в гадкой погоде… Опять с сердцем приключилась аритмия, когда она не спеша ехала знакомыми улочками. Много раз она ходила здесь пешком. Яна не решилась подъехать прямо к Дашиному дому: «Пройдусь, разведаю обстановку. Может, Лёшка опять крутится в своём сарае. Сезон мотоциклов ещё не закончился…»

Алексея не было, и Даши – вообще никого. Яна прошла в знакомую калитку, зябко пряча руки в карманы стёганой куртки. Зря она оставила шапку и перчатки в машине. Помедлила на пороге.

«Звони же, смелая ты моя», – язвил внутренний голос.

Яна не успела нажать на кнопку. Дверь распахнулась сама.

– Ничего себе, какие люди! – ахнула Аня, надвигаясь на перепуганную девушку.

– Я могу видеть Дарью Сергеевну?

– А больше тебе ничего не надо?! – Анька прям зашипела. – А ну-ка, иди отсюда подобру-поздорову.

Она больно схватила Яну за плечо и практически стащила со ступенек.

– Я извиниться хотела…

– Извиниться она хотела, – передразнила её женщина, – совесть приехала очистить, душу облегчить. А Дашке-то это зачем?

Аня перевела дыхание.

– Убирайся. Не пущу тебя к ней. Она только успокоилась… – приговаривала она, подталкивая Яну назад, к калитке.

– Хоть Алексея позовите, – жалобно прошептала девушка.

– Ага, – зло усмехнулась Аня, – езжай в Калининград, а сюда дорогу забудь. А то все волосы тебе повыдергаю, – повысила голос Дашина сестра.

В полной растерянности Яна возвращалась к машине: при чём здесь Калининград? Что Алексей там делает? Утром казалось, что это легко: сказать «извини» и всё! Получается – этого недостаточно.

– Мариночка, милая.

«Знакомый голос», – подумала Яна.

– Марина…

Пауза.

– Ма-ри-на… – на всю улицу кричала пожилая женщина. Оглянулись все, кто находился поблизости, и тут Яна поняла, что это ей кричат. Она обернулась.

Её догоняла Нина Антоновна. Запыхавшись от быстрой ходьбы, она радостно сообщила:

– Я-то думаю: ты, не ты?

Люди глазели на них, особенно на Яну и, не стесняясь, перешёптывались, также нескромно показывая в её сторону пальцем.

– Пошли, – позвала старушка.

Несколько месяцев Яна жила по соседству, но ни разу не была в гостях у Нины Антоновны. В её небольшом доме было совсем скромно: старый трельяж с посудой. Диван накрыт покрывалом с яркими розами под цвет паласа – такого же разнопёрого. На стене висела большая рамка, в которую хаотично были натыканы чёрно-белые фотографии. Рядом на стене – портрет молодой и красивой хозяйки. На деревянном столе громко тикал будильник на железных ногах. Тут же стояла настольная лампа, экономно раздавая электроэнергию.

Пожилая женщина усадила Яну на стул и радостно спросила:

– Чайку попьём?

Девушка не очень хорошо соображала: кажется, кивнула головой в ответ. Неприятный осадок не проходил, а усугублялся с каждой минутой. Полная кружка с кипятком так и стояла перед ней.

– Ты какими дорогами к нам?

– Может, вы мне поможете, Нина Антоновна? – ответила Яна вопросом на вопрос. – Хотела Алексея увидеть. Не знаете, где он?

– Так где ж ему быть – в армии!