Одно небо над нами - Марта Заозерная

Нужно летать, пока есть крылья. У меня они есть, рядом с Лёшей. Он их собрал из кучи перьев.

До него всё было иначе. Я обязательно должна была постоянно что-то делать, чтобы оправдать свое пребывание в этом мире. Меня так воспитывали. Сделала что-то полезное – тогда ладно, может быть, похвалим тебя.

На Рождество, что было почти полтора месяца назад, во мне что-то изменилось. Ночью мы с Лешей смотрели на звездное небо. На мгновенье мне показалось, что две маленькие звездочки сверкнули особенно ярко. Их свет пропал так же быстро, как и появился. В небе и на земле воцарилась особенная тишина. Они выбрали нас.

– Кушать не хочешь? – спрашивает Лёша раз в двадцатый за последние десять минут.

Головой качаю.

– Ты проголодался? – интересуюсь, не прекращая его по голове гладить. Мы с ним в гостиной, голова покоится у меня на коленях. Наклоняюсь и целую его в лоб, под линию роста волос.

– Нет, но, может, ты хочешь. Вас же много теперь, – говорит и светится при этом, как тысячи огоньков на ёлке новогодней.

Известно, что пик вероятности рождения близнецов приходится на женщин в возрасте тридцать пять – сорок пять лет. С возрастом увеличивается уровень гонадотропина в организме, он повышает вероятность стать обладательницей сразу нескольких источников счастья. Ученые предполагают, что при поздней беременности срабатывает компенсаторный механизм, который работает против эмбриональной смертности, возрастающей с возрастом матери.

Это не точно, но отчего-то мы с Лёшей решили, что звезды сошлись именно так. Автоматически нас стало больше сразу в два раза.

Кто бы мог подумать, что его «давай попробуем» закончится так. Явно не я, мало что соображающая в тот момент. Вообще, рядом с ним я максимально туплю.

– Нам достаточно, Лёш, – провожу большим пальцем по брови его. – Тебя послушать, так меня надо кормить теперь как поросенка.

Его так коротило после того, как я тест сделала. Я думала, взорвется от восторженности. Или шею мне свернет о дверной косяк. Пришлось вцепиться в него и прижаться крепко к плечу.

– Ты слишком щупленькая, – его большая ладонь обхватывает меня за внутреннюю часть бедра. Сжимает, делая вид, что может обхватить одной рукой. Лет сорок пять у мальчиков тяжеловато проходят. Возможно, и позже не попускает.

– Неси поросёнка.

Лёша тут же делает вид, что подрывается, за что получает прилет от подушки.

Айкас начинает на меня тявкать. Вот уж предатель. Гуляю с ним и кормлю преимущественно я – любит он больше папу.

– Нет справедливости в жизни. Сашу не дал мне забрать, а теперь в большинстве меня щемите.

– Ёля, как только поправится, хоть насовсем, – Лёша в глаза мне заглядывает. – Ты сама говорила: мама твоя дважды ветрянкой болела, и второй раз был тяжелее.

Мы сегодня днём поехали к детям. Когда Агата открыла, первое, что в глаза бросилось – это Саша, белая словно сметана. Её словно искупали всю в каламине и мелких волдырях от век до пальчиков ног. Маленькая белочка успела только ручки ко мне протянуть, когда Лёша меня чуть ли не за шкирку вытащил из квартиры в подъезд, забрал пакеты из моих рук, вручил их Стёпе и поволок меня к лифтам. Рассказать Агате о том, что у неё в скором времени младшенькие появятся, я собиралась иначе.

– Кстати, о маме. Я завтра поеду к ней, расскажу. Если от кого-то другого узнает, будет куча обид.

Глава 44

Елена

– В гроб меня загоните своими выходками! – в очередной раз мама выкрикивает. Недовольство в ней кипит, поднимая на поверхность резервные источники сил. – Как ты додуматься могла? На старость-то лет! Лена, тебе поздно рожать, да и зачем? – пару секунд ждёт ответа, но не дождавшись его, продолжает гневом своим фонтанировать. – Сначала Агата. Теперь ты! Где мозги твои, дочка? Что ты творишь? Какие дети? Пятый десяток…

Она продолжает, а я отключаюсь от происходящего. Чего я ждала? Что она обрадуется? Навряд ли. Просто хотелось поддержки… Её не хватает. Моральной, другая мне не нужна.

– А порадоваться за меня ты можешь? – задаю риторический вопрос, обхватив кружку с чаем обеими руками, большими пальцами очерчивая круги на ней.

Я и так сама всё знаю.

– Чему радоваться? Тому, что ты жизнь свою испортить решила?

– Я твою испортила, когда родилась? – позволяю себе ее перебить.

– Не смей передергивать! Не обо мне речь. В этот раз я тебе помочь не смогу. Что ты делать будешь, если муженек твой тебя бросит?

Вот уж не знаю…

– Во-первых, я не собираюсь с ним расставаться. Во-вторых, что именно тебя интересует? Даже если так выйдет, что у нас с Лёшей семейная жизнь прекратится, я смогу сама содержать и себя, и детей, и вам с отцом помогать.

– Ничего нам не надо! Мне от тебя ничего не надо. Лучше бы нервы мои не трепала. Поздно тебе рожать, поняла?! Сил моих нет на тебя. Сдохну я с вами!

Её слова меня насквозь пронзают. Боль внутри нестерпимая. Воронка в груди все силы вытягивает. Но пока что держусь.

– Мам, я просто рассказать тебе приехала. Ничего не прошу. Ты можешь не одобрять, но принять факт придется. Они уже есть, – и я их очень люблю, с первой секунды.

– Сначала замуж за него вышла быстро, теперь детей рожать ему собралась, что больше некому? – её слова из меня смешок выбивают. Моему мужу должен кто-то другой рожать? – Других дур не нашлось, —резюмирует. – Не зря его жена бывшая…

Началось.

После нашей росписи, буквально в течение нескольких недель, вышло большое интервью с его бывшей женой. Та, что недавняя – номер два. Барышня решила о себе напомнить, до этого в России особо не появлялась. Рассказала слезливую историю о том, какой Лёша жесткий, агрессивный и просто тяжёлый в быту человек, ни во что женщин не ставящий.