Сердце мое - Элизабет Лоуэлл

Кейн почувствовал, как ее нежные теплые руки скользят по его спине. И ощутил, как его дыхание сливается с ее вздохами и сердца бьются в унисон.

Он закрыл глаза и стал тихонько покачивать ее, словно убаюкивал — прикосновениями, лаской он хотел передать ей то, что не решался сказать словами.

— Прости, дядя Кейн, мне, конечно, неприятно тебе это говорить, но только это не Шелли обнимает тебя сейчас за шею… — послышался голос Билли.

Кейн приподнял тяжелые веки.

На него немигающе уставились блестящие глаза Сквиззи. Глядя на него, Кейн несколько раз высунул язык — быстро, как только мог, но, конечно, несравненно медленнее, чем делают это змеи.

Сквиззи замер. Казалось, он был поражен невиданным доселе зрелищем. Медленно все его длинное тело подобралось — он готовился обвить шею Кейна и вторым кольцом.

Шелли беззвучно засмеялась, развеселенная выражением лица Кейна.

— Нужна моя помощь? — спросила она его.

— Если только ты умеешь разговаривать со змеями. В ответ на это Шелли несколько раз быстро высунула влажный розовый язычок — почти так же быстро, как и сам Сквиззи.

От изумления глаза Кейна расширились, становясь дымчато-серыми.

— Да, вижу, ты и со змеями беседуешь, — прошептал он, наклоняясь к Шелли.

— Дядя Кейн…

— Да знаю, знаю…

Одной рукой Кейн схватил быструю змеиную голову, а другой снял его сильное чешуйчатое кольцо со своей шеи.

Пока он возился со змеей, держа ее прямо на уровне глаз, Шелли выскользнула у него из рук.

— Что, пора кормить питомца? — спросил Кейн.

— Похоже на то… — отозвался Билли.

— А у вас есть чем?

— Да, как раз сегодня запаслись большой крысой.

— Тогда приятного аппетита! Кейн опустил удава на руки подошедшего наконец Билли. В этот момент кто-то зазвонил в дверь.

— Давай-ка я посмотрю твое домашнее задание! — предложил Кейн.

— А я пока пойду открою дверь, — откликнулась Шелли. — Действительно, накормите его хорошенько пока он еще не бросается от голода на Толкушу.

— Бросается на Толкушу? Что ты, они ведь друзья! — живо запротестовал Билли.

— Друзья? Да, но только не тогда, когда один из них голоден.

В дверь снова зазвонили. Несколько раз. Шелли нажала на кнопку домофона:

— Уже иду.

И, не дожидаясь Ответа, выключила домофон и направилась ко входной двери. Шелли обрадовалась, что у нее появился предлог выйти из спальни. Билли уже открывал маленькую клетку. Там, внутри, был завтрак удава — огромная белая крыса. Вообще же все происходящее вызвало у Шелли ассоциации с каким-то безжалостным научным экспериментом где-нибудь в строгой лаборатории…

Открыв дверь, она увидела на пороге Джо-Линн, нетерпеливо переминавшуюся с ноги на ногу, Несмотря на бледно-лиловые круги под глазами, она смотрелась достаточно хорошо, чтобы состоять в королевской свите.

Шелли вдруг словно увидела себя со стороны — взъерошенные, растрепавшиеся волосы, старенькие, полинявшие джинсы, простая хлопковая рубашка, которая была ей слишком велика И потому завязана узлом на животе. Все, что она могла сказать сейчас в оправдание своего не слишком-то привлекательного внешнего вида, было то, что так ей было легче справляться одновременно с озорным мальчиком-подростком, розовым удавом, огромной полудикой кошкой да к тому же еще и заниматься математикой!

— Горничная сказала мне, что Билли у тебя, — не здороваясь, объявила Джо-Линн.

— Да, он у меня.

— Тогда скажи ему, чтобы собирался. Пора ехать домой. И побыстрее! У меня мало времени… — Внезапно ее глаза расширились.

Даже не оборачиваясь, Шелли поняла, что Джо-Линн увидела Кейна, который неслышно подошел сзади и встал рядом с Шелли.

— Нет, ну вы посмотрите только на этого красавца мужчину! — язвительно прошипела Джо-Линн. — Неужели же эта твоя большеглазая шлюшка не выпускает тебя из постели даже побриться?

Шелли онемела. Она не вцепилась в волосы Джо-Лини только потому, что в любой момент мог появиться Билли.

— В чем дело, Джо-Линн? — как ни в чем не бывало спросил ее Кейн. — Ну что ты бесишься? Неужели за все эти шесть дней ты не могла найти с кем бы переспать?

Напудренные щеки Джо-Линн залил яркий румянец.

— Я могу переспать с любым, с кем только захочу, и ты это прекрасно знаешь! — объявила она.

— Да. А удержать рядом с собой можешь? — откликнулся Кейн.

Голое его был жестким, а слова хлестали Джо-Линн почище всякого кнута. Внезапно Шелли почувствовала, как тело его напряглось, а голос стал еще холоднее и безжалостнее — под стать стальным серым глазам, ледяным и безжалостным.

— Если ты еще раз разинешь рот и набросишься на Шелли, ты об этом сильно пожалеешь, — отчетливо произнес Кейн. И добавил: — Вопросы есть?

Но Джо-Линн уже поспешно отступила на несколько шагов назад — настолько напугала ее холодная жестокость, прозвучавшая в голосе Кейна. Она перевела взгляд с Кейна на Шелли и затем снова посмотрела на Кейна.

На какое-то мгновение Шелли показалось, что в ярко-зеленых глазах Джо-Линн мелькнула боль.

— Я подожду Билли здесь, — сказала она, и голосs ее задрожал. — Скажите ему, чтобы поторопился.

— Ну, положим, если бы ты сильно жаждала с ним повидаться, то не отсутствовала бы неизвестно где так долго, а? — спросил Кейн.

— Неужели ревнуешь? — Джо-Линн хитро улыбнулась, глядя на Кейна с нескрываемым вызовом.

— Ревную? Уж не тебя ли? К кому?

— Меня, меня, сам ведь знаешь, к кому…

— Сам знаю? Я знаю только одно: то, что ты выделывала с Дейвом в постели все время, пока с ним жила, едва ли сравнимо с тем, как ты дурила ему голову.

Еще до того как Кейн договорил, Джо-Линн уже чуть ли не бегом бросилась к своей машине. Ее тонкие высокие каблуки звонко стучали по каменному тротуару.

Молча Кейн наблюдал, как она удаляется. Глаза его все еще были стального цвета — холодные и безжалостные. Потом он обнял Шелли за плечи, прижал к себе и нежно провел пальцами по ее обнаженным рукам.

— Прости меня, ласка, если я был слишком груб. У этой змеи ядовитый язык, и я не хочу, чтобы ты и Билли страдали от того, что я не ложусь к ней в постель, а она от этого бесится.

— Но она… она и в самом деле хочет тебя. — Шелли вздрогнула, почувствовав прикосновение Кейна и тепло его дыхания.

— Ты не знаешь Джо-Линн. Она хочет всех, кто отказывается ей принадлежать. Дейв любил ее так сильно, что любая другая женщина могла бы об этом только мечтать. А она едва не убила его.

— Господи, как же все это грустно, — прошептала Шелли. — Чертовски грустно.