Трогать нельзя - Ника Фрай

Она произносит это с улыбкой. Я все еще на стороже, но очень похоже, что улыбка искренняя.

— Завтракать будете? — спрашивает она.

Киваю.

И она рукой приглашает меня к столу.

Екатерина оказывается очень милой женщиной. И я не вижу в ее взгляде осуждения. Даже улыбаюсь в конце, когда благодарю ее.

— Я сейчас уйду, — говорит она. — На холодильнике мой телефон. Если вам, Алина, что-то понадобится, звоните мне. Я живу тут рядом. Собаки в вольере. Так что, вы можете спокойно выходить в сад. Марат Русланович просил помочь вам со всем, — и улыбается.

— Он просил?

— Да, — кивает. — Я пойду.

Мне хочется спросить у нее, где Марат и когда он вернется, но это, наверное, будет выглядеть глупо.

Хорошо, что у меня есть Марик. Мне не так скучно. Играюсь с ним. Потом вспоминаю и решаю поискать университет, куда можно будет перевестись. Учебу бросать я не собираюсь. Мне нравится моя будущая профессия. Но Марат прав — там учиться я не смогу.

Ведь это мои же однокурсницы подставили меня с Игорем. Опять вспоминаю тот вечер и закрываю лицо руками. И Марат! Он тоже был там!

Утыкаюсь в подушку и хочу расплакаться. Но Марик обнюхивает мое лицо и потом я чувствую его шершавый язык на щеке. Поднимаюсь и беру его на руки.

Марата нет два дня. И я даже не знаю, где он. Все ли с ним в порядке. Я могу только у Екатерины спрашивать. А у нее один ответ: «С Маратом Руслановичем все в порядке». И все это с улыбкой.

А я волнуюсь. Почему его так долго нет-то?

Ложусь спать у себя. Не могу у него в комнате одна. Прижимаю к себе Марика, но он, немного поласкавшись, убегает на пол, к окну. Завтра сама позвоню Марату! Не могу так долго в неведении. Я обнимаю подушку и проваливаюсь в сон.

Мне снится сон. Как будто я лежу у бассейна, а Марик прыгает на меня и трется носом. Щекотно.

— Ну, Марик, — смеюсь во сне.

— Да, моя девочка, — слышу знакомый хриплый голос.

Открываю глаза и вижу… Марата. Он уже задрал на мне майку и целует в живот. Трется об меня своей щетиной. Поэтому и щекотно.

— Марат? — пытаюсь приподняться. — Ты где был? Почему так долго?

— Соскучилась, Малина? — шепчет он.

Обнимает меня за талию и губами касается моего живота. Целует его. А потом идет вверх.

И я чувствую, как соски твердеют и мурашки по груди.

А губы Марата все выше и, когда он обхватывает ими сосок, я чуть выгибаюсь в его руках и тихо стону. Кладу руки ему на плечи.

Прикрываю глаза и пытаюсь понять ощущения. Мне нравится, что делает Марат. Каждой клеточкой я чувствую его горячий и жесткий язык, который сейчас ласкает мою грудь. И губы его чувствую. На себе. И щетину.

— Какая же ты сладкая девочка, — хрипит он, отрываясь с чмоканием от моей груди. — Ничего не болит у тебя? — смотрит мне в глаза, а рука его ложится мне на живот и медленно спускается вниз.

Пальцы сразу же оказываются у меня между ног и я чуть дергаюсь от этого прикосновения.

— Тшшш, я аккуратно, — шепчет он мне в губы. — Мокрая уже, — улыбается, а я вцепляюсь в его плечи, потому что чувствую его палец. — Ну, тихо. Ты чего, Малина? Тихо, девочка, — шепчет он отрывисто и впивается мне в губы.

Сразу же толкает язык и я послушно впускаю его.

Он начинает двигать пальцем во мне, а потом становится теснее и я понимаю, что там уже два пальца.

Он двигает ими медленно, а я понимаю, что мне хочется еще. Краснею от этого и зажмуриваюсь, чтобы не видеть Марата. Стыдно.

Сжимаю бедра и опять становится свободнее. А потом… потом он как будто сгибает палец во мне, толкается сильнее и я вздрагиваю и глаза распахиваю.

Это… это… я не знаю, как назвать это. Я думала, что уже испытала с ним самое сильное удовольствие. Там, в душе. Но оно меркнет, когда Марат начинает натирать внутри меня что-то. Что-то, что уносит меня из реальности.

И я не могу сдержаться. Стону и приподнимаю бедра.

— Горячая Малина, — хрипит мне в губы Марат. — Нравится? А вот так?

— Марат! — стону громко и хватаюсь за его спину. Как за опору. Чтобы не сорваться в пропасть.

— Можно, — отрывисто шепчет Марат. — Не могу, блять.

Делает еще пару движений там. Потом приподнимается под мой разочарованный выдох.

— Сейчас, Малина, — хрипло произносит он и я вижу, как он стаскивает с бедер полотенце и огромный член пружинит вверх.

Неужели он в меня помещался?

Голова плохо соображает и медленно. Поэтому я не сразу понимаю, что Марат опять ложится на меня и мне между ног упирается что-то горячее и большое.

— Сладкая моя Малина, — Марат целует меня в шею и водит бедрами. — Девочка моя. Моя. Вот так.

И я громко выдыхаю, потому что становится так тесно внутри. Меня просто распирает. И громкий хрип Марата. И зубы его на моей шее.

— Ох, блять! — рычит он, приподнимаясь и глядя на меня каким-то затуманенным взглядом. — Не больно? — голос у него совсем хриплый. — Малина, не больно?

Мотаю головой.

Мне и правда не больно и я пытаюсь понять, неужели мне и правда приятно?

Марат как-то натужно улыбается и опять впивается в мои губы.

И потом чувствую, что он начинает двигаться во мне. Медленно. Не переставая целовать меня.

Он такой тяжелый, но мне нравится ощущать его тяжесть. И я обнимаю его и чувствую, как напряжены мышцы на спине.

Потом он отрывается от моих губ и касается ими шеи.

— Сука, как же охуенно, — слышу едва различимое. — Малина… девочка моя… — и потом стоны.

И он ускоряется. Ощущаю шлепки.

Марат опять ласкает мою грудь, не останавливаясь ни на секунду. Он то ускоряется и я хочу выгнуться от наполняющих меня ощущений, то замедляется и только кружит бедрами. И тогда я стону и сама приподнимаю к нему бедра. И он опять ускоряется.

Ощущение заполненности отключает все мои мысли. Я ни о чем не думаю. Я хочу понять, что я испытываю сейчас.

Внизу живота словно завязывается тугой узел. Еще и еще. И я знаю, что он сейчас лопнет от напряжения. И я хочу этого.

— Марат, — стону, сама прижимаясь к нему.

И он понимает все. Приподнимается надо мной начинает очень быстро толкаться. Смотрит на меня сверху и я не могу