Безжалостный - Екатерина Юдина

— Ты должна понять, что то, что делала твоя мама, — это лишь цветочки. Главное зло — это мой папа. Правда, именно твоя мама нашептывала ему такие мысли. Они друг друга стоили.

— Ничего не понимаю… — Я попыталась отпить воды, но у меня не получилось.

— Папа всегда терпеть не мог Мейсона, но не трогал его. — Рите пожала плечами. — Наверное, не решался. А потом появилась твоя мама, и она нашептала ему… всякое. В основном о том, что с Мейсоном нужно что-то делать. И они делали. Так, что брат время от времени попадал в больницу. Их злило то, что ему должны были отойти все деньги семьи.

— Мама никогда не казалась зацикленной на деньгах… — Я качнула головой.

— Ну, ты же поняла, что совершенно ее не знала?

— Поняла, — обреченно прошептала я.

— Твоя мать была той еще стервой. В детстве я вовсе считала ее корнем зла, ведь до ее появления мы жили более-менее нормально, но с возрастом я поняла, что она и отец действительно друг друга стоят. Иначе отец так просто не поддался бы на ее сладкие речи. Судя по всему, все это и так сидело внутри него.

Рите потянула стул и поставила его рядом со шкафчиками.

— Я сейчас заварю тебе чай с ромашкой. Если он у нас есть, — сказала она, просматривая то, что находилось на полках. — А ведь мы сейчас могли бы уже ехать в салон красоты. А потом гулять по магазинам.

— Ты такая спокойная… — Я дрожащей рукой опять поднесла к губам стакан.

— Для меня все это уже давно пройдено. — Сестра лишь пожала плечами. — То, что сейчас происходит с тобой, я испытала еще в детстве. И это ты еще не все знаешь.

— Что?.. Что еще мама делала?

— Не только она, но и мой папа, — поправила меня Рите. — Мейсон — мой брат. Ты даже не представляешь, как он мне дорог и насколько сильно я была привязана к нему в детстве. Он же всегда меня оберегал. Если бы не брат, я вообще не знаю, что со мной было бы. И когда я узнала, что происходит в его жизни, я испытала настоящий ад. То, что сейчас чувствуешь ты, еще мелочи. У тебя просто разрушилась вера в мать, а я узнала, что моему родному человеку нанесли непоправимый вред.

Я опустила голову. С одной стороны, я понимала слова Рите, но с другой — была с ними не согласна. Мейсон ей намного ближе, чем мне, но тяжело понимать, что тебя и маму приняли в семье, а вы эту семью разрушили. И неважно, что лично я ничего не делала. Я не замечала очевидного и не остановила маму. А это даже хуже.

Мысли путались, и голова была готова разорваться. Я не понимала лишь одного — почему Рите относится ко мне настолько хорошо и почему Мейсон вплоть до моего восемнадцатилетия тоже толком не выказывал того ужасного, что мог.

— Ну, Мейсон по тебе сохнет, — объяснила Рите. — А я просто не переношу на тебя те поступки, которые совершала твоя мама. Поэтому я и говорила, что, раз мы остались втроем, нам стоит попытаться наладить отношения уже без тех ошибок, которые совершили наши родители.

Я ничего не ответила. Не смогла. Опять опустила голову и отодвинула стакан.

Рите все же нашла чай с ромашкой и заварила его. Поставила передо мной чашку, и я выпила практически все ее содержимое. Даже до того, как напиток успел хоть немного остыть. Ромашка не успокоила, но боль от ожога на языке отрезвила.

— Все равно я не понимаю Мейсона, — прошептала я. — То есть когда мы с мамой появились в вашем доме, его жизнь превратилась в ад. Как минимум, он должен меня ненавидеть. Это логично. А он мне сейчас цветы дарит.

— Повторяю — он по тебе сохнет. И понимает, что имеет дело с неопытной девственницей, которая за все время даже за ручку с парнем не держалась. Поэтому, надеюсь, даже ухаживать за тобой продолжит осторожно.

— Я… — Я запнулась, но все же закончила: — Я больше не девственница.

Рите медленно повернула голову в мою сторону.

— Ты сейчас пошутила?

Я отрицательно качнула головой.

— Получается, у тебя с Мейсоном уже было?

— Нет, не с ним. С другим парнем.

Рите свела брови на переносице. Нахмурилась, но явно хотела что-то спросить. Вот только не успела. Посмотрев мне за спину, она замерла, а потом дрогнувшим голосом произнесла:

— Лив, беги.

Сестра выглядела не просто испуганной. Она словно увидела то, что ввергло ее в ужас, из-за чего я тут же обернулась и посмотрела в ту сторону.

…Чтобы увидеть Мейсона, стоящего в дверях кухни.

И с ним что-то было не так. Это отражалось во взгляде и той атмосфере, которая незримо исходила от него.

— С кем? — спросил он.

От его голоса внутри все содрогнулось. Не знаю почему, но интуитивно я испытала ужас.

Мейсон пошел в мою сторону, и в этот момент я услышала, как Рите вновь резко повторила, что мне следует бежать. Увидев, что я растерялась и не сдвинулась с места, она судорожно закричала, пытаясь позвать охрану.

Зачем? Что происходит?

Глава 18

То, что происходило в следующие мгновения, я могла бы обозначить, как чистое безумие. Или как ад, внезапно вырвавшийся наружу.

Пока я стояла в оцепенении, Рите звала охрану. Потом она быстро обогнула стол. Настолько сильно спешила, что даже ногой зацепилась за стул и чуть не упала. Чудом выровнявшись, сестра встала впереди меня и, нервно улыбаясь, начала говорить Мейсону о том, что он все не так понял. Утверждала, что мои слова — лишь шутка.

Пошатнувшись, я перевела на нее взгляд. Попыталась взять себя в руки и вникнуть в то, что происходит. Почему Рите все это говорит? Почему зовет охрану? И почему мне настолько страшно от одного присутствия Мейсона?

В этот момент на кухню ворвались Бакир и Фейн. Двое верзил, работающих на Мейсона и явившихся на зов Рите.

— Остановите Мейсона, — дрогнувшим голосом сказала она, указывая на брата, который пока просто стоял в нескольких метрах от нас. Держа ладони в карманах брюк, он источал мрак, который незримо пробирался под кожу, словно раскаленные иглы.

Но Бакир и Фейн на ее слова не отреагировали. У этих верзил был лишь один хозяин, и они посмотрели на него.

Не оборачиваясь, Рид отдал приказ:

— Заберите мою сестру. Заприте ее в спальне.

Они двинулись