Безжалостный - Екатерина Юдина

— Что ты… Мейсон! — Я вскрикнула оттого, что он подхватил меня под попу, внезапно поднимая над полом. Усадил на кухонный стол и, раздвинув мои ноги, встал между ними, ладонями упираясь в твердую поверхность по обе стороны от моих бедер. Из-за этого ему пришлось наклониться. Или Рид наоборот сделал это намеренно? Теперь его лицо было на одном уровне с моим.

— Если мы начнем встречаться, ты станешь только моей? — спросил он, опять вплетая пальцы мне в волосы, но уже не причиняя боли. Заставляя нервничать.

— Разве это не само собой разумеется? — Мне стало страшно оттого, что я потеряла связь с реальностью и перестала следить за своими словами. — То есть если парень и девушка встречаются, разве не очевидно, что других в их отношениях быть не должно?

— Ты хочешь со мной встречаться?

Его губы опять на моих. Я улавливала каждое мгновение соприкосновения, то, как Рид заставлял мои губы разомкнуться. И то, как по нижней провел языком. Разве так задают вопросы, словно ответ вовсе и не требуется? Но самое главное — как мы дошли до такого?

— Я не знаю. — Очередной укол страха. На этот раз меня испугало то, что я не врала. Действительно сомневалась.

Я тут же запнулась. Попыталась это скрыть, но разве от зверя-Мейсона можно хоть что-то утаить? Он положил пальцы на мой подбородок. Уже не сжимая. Просто поддевая его. Заставляя посмотреть на него. А потом медленно наклонился ко мне.

Я отчетливо ощущала каждый миллиметр сокращающегося расстояния. Кожу начало покалывать, когда Рид наконец-то накрыл мои губы своими, а сердце оборвалось, чтобы тут же лихорадочно затрепыхаться. Возможно, как раз из-за того, как Мейсон меня целовал. Так, что я сама себе напомнила вулкан перед самим извержением.

— Пообещай, Лив.

В это мгновение я поняла, что да, я свихнулась. Рид меня только что чуть не убил, а я подумала: почему бы и нет? Почему бы нам не начать встречаться?

Я ненормальная настолько же, насколько сегодняшний день. Он действительно изменил меня. Хотелось срочно что-то сделать. Всю свою жизнь перевернуть с ног на голову.

Сжав воротник его рубашки, я отклонилась и сказала:

— Хорошо. Давай встречаться.

Мейсон уже подался вперед, намереваясь потянуть меня к себе и продолжить поцелуй, но после этих слов остановился и посмотрел мне в глаза. И я впервые увидела в его взгляде человеческие эмоции.

Думать получалось с трудом. Я чувствовала себя пьяной, словно после крепкого алкоголя. Ведь именно в этот момент ты перестаешь соображать, и мысли больше не кажутся здравыми. А в том, что мои таковыми не являлись, я не сомневалась.

Также я не сомневалась в том, что позже пожалею о своем согласии. Сразу же, как только эмоционально приду в норму, хотя пока это казалось мне слишком далеким. Наверное, даже невозможным. Ведь принятое на эмоциях решение кажется безоговорочно правильным. Во всяком случае, пока эти эмоции не стихнут.

— Ты моя? — Мейсон положил ладонь мне на щеку. Наши взгляды встретились, и впервые меня кольнуло ощущение того, что я что-то сделала не так.

Об этом твердила логика и здравый смысл. Те самые, про которые я пыталась забыть и которые вновь явились, хотя и были еще слишком слабыми, чтобы я отдала им должное. Тем более в груди тлело еще что-то. Нечто незримое, отчего мне почему-то стало легче. И это чувство победило.

— Да, — ответила тише, чем хотелось бы. Поерзав на столе, попыталась унять волнение. — Но у меня есть условие. Ты больше не делаешь мне больно. Как только это произойдет, наши отношения разрываются.

— Хорошо. — Он положил ладонь на мое бедро.

Ответил слишком быстро. Так, как я не ожидала. Мейсон ведь целиком и полностью состоял из жажды причинять боль. Как он мог отказаться от нее по отношению хоть к кому-нибудь? Тем более настолько легко.

Рид начал расстегивать ширинку на моих джинсах. Я не хотела думать о том, что от этого внизу живота все обдало жаром. Постаралась сосредоточиться на ощущении того, что это неправильно.

— Подожди… — Я попыталась оттолкнуть его руки от моей ширинки.

Рид остановился, но поднял на меня мрачный взгляд.

— Раз ты моя, будь ею полностью, — сказал он и, прежде чем я поняла, что произошло, одним движением расстегнул пуговицу, а затем потянул змейку вниз. Пояс на джинсах тут же ослаб, обнажая белые трусики.

Глава 19

— Ты слишком торопишься. — Я хотела произнести это твердо и уверенно, но стоило Мейсону приблизиться, как я тут же перестала улавливать смысл собственных слов.

Я всегда понимала, что он огромен, но теперь Рид казался мне скалой.

И его запах… Я ведь настолько хорошо его знала. Годами невольно дышала им при каждой нашей встрече. Уже давно ассоциировала этот запах с чем-то страшным и жутким. Тем, чем являлся сам Мейсон. Однако сейчас он почему-то казался совершенно другим. Словно я вдыхала его впервые, словно нервы оголялись, и от каждого вдоха тело пронзало раскаленными иглами.

— Неужели? — Отодвинув воротник моей кофты, Мейсон наклонился к плечу, губами прикасаясь к коже в коротком и жестком поцелуе. Потом я ощутила укус. Болезненный, но мгновенно сменившийся теплом. — Наоборот, Лив. Я слишком долго ждал.

Он положил руку на мой затылок, пальцами спутывая пряди и заставляя запрокинуть голову, и прикоснулся своим лбом к моему. Наши губы оказались в считаных миллиметрах друг от друга.

Мейсон оскалился, а потом опустился ниже и языком провел по шее. Словно голодный зверь, который собирался меня сожрать. Оставляя влажную дорожку, подобную жидкому раскаленному металлу. Прикусывая кожу рядом с бьющейся венкой. А потом резким движением по гладкой поверхности стола он придвинул меня к себе, так, что я внутренней стороной бедра ощутила ледяную пряжку его ремня.

Внезапно стало страшно. Но не из-за Рида, а из-за того, что тело обмякло. Проиграло тому подавляющему, что исходило от Мейсона и будто было готово принимать его прикосновения. Более того, жаждало их.

Мне захотелось рассмеяться. В основном — от абсурдности собственных ощущений, которые настолько сильно отличались от того, что я вообще должна испытывать.

— Подожди… — Я сама себя не понимала. Не могла совладать с телом. Даже язык не слушался. Заплетался. Но я произнесла это так резко, как могла, и руками изо всех сил уперлась в Рида.

— Я уже сказал, что слишком долго ждал.

Моя ладонь