Это несерьёзно - Ольга Вечная

Мы живем на девятом этаже, ехать долго. Он подходит ближе, касается моего бедра, ведет выше, забирается под платье. Я судорожно ищу глазами камеру и нахожу ее под потолком. Пульс ускоряется, я упираюсь ладонями в его грудь.

— Дём, Дёма, — шепчу. — Ты чего, тут камера же. Они всё видят.

— Хочу тебя потрогать, — сознается он.

Бросает взгляд в камеру, потом встает так, чтобы загородить меня. Ведет рукой еще выше в вырезе, задирая платье. Поглаживает мою ягодицу. Протискивается под тесемку белья, накручивает ее на палец.

Я застываю, как попавший в ловушку кролик. Дышать боюсь. Просто смотрю в его глаза, а он пялится в мои. Воздух электризуется, воображение выдергивает из памяти яркие картинки нашей близости. Подпихивает самое откровенное, заставляя устыдиться.

— Я хочу тебе кое-что показать, но боюсь, для тебя это будет слишком. Поэтому маюсь, — будто с трудом признается Демьян.

— Что-то случилось? — спрашиваю сипло.

Он все еще поглаживает мою ягодицу. В коридоре и лифте довольно прохладно, а его ладонь — горячая, он греет.

— Мы с тобой кое-что натворили, малышка. В ресторане напомни мне, ладно?

Киваю. В этот момент Демьян опускается на корточки, стягивая с меня стринги. Бросает взгляд снизу вверх, который бьет все рекорды по уровню эмоциональности.

— Что. Ты. Творишь?! — выпаливаю прерывисто, сквозь зубы.

Голова кругом, я переступаю, помогая себя раздеть.

От волнения, стыда и какого-то сладкого ужаса живот в тугой узел скручивает. Я поражена в самое сердце. Демьян засовывает мое белье в карман, когда поднимается.

В камеру больше не смотрю. Умереть легче. Мы выходим из лифта, я запахиваю полы пальто и прячу глаза: или в пол пялюсь, или на грудь Баженова. Пульс долбит. Кажется, весь персонал отеля: охрана, официанты, администраторы (да и гости тоже!) — дружно смотрел трансляцию и теперь таращится на меня.

Моя ладонь влажная, когда Демьян ее сжимает.

Садимся в такси, щеки все еще пылают, сердце продолжает заходиться.

— Я умру от стыда, — шепчу Баженову на ухо.

— Не сегодня, — отвечает. — Я соскучился по тебе за день. Хочу немного тебя разогреть.

— Я помню, как ты целовал, когда просыпался. В четыре утра.

— Разбудил? Блади хелл! Прости, я планировал это сделать аккуратно.

— Мне понравилось.

Пишу ему в телефоне и показываю экран:

«Только верни трусы».

Кривая улыбка украшает серьезное лицо.

— Потом.

— Что за детский сад? Прекрати, пожалуйста. Я тебя умоляю, Дёма. Мне… неловко.

Он достает их из кармана и накручивает на пальцы. Прямо при водителе! Подносит к губам, словно салфетку, чуть прикусывает. Разозлившись, отворачиваюсь к окну. Вряд ли водила понимает, что это за крошечный кусочек ткани, и бояться нечего, но я-то в курсе! И срываюсь на дрожь. Такие поступки и эмоции мне уже не по возрасту, но так сложилось, что я никогда не совершала ничего безумного, поэтому сейчас… просто не могу себе в них отказать.

Машина останавливается у ресторана, Демьян галантно помогает выйти на улицу, и мы идем ужинать, часто переглядываясь. Оба, кажется, немного возбуждены.

В ресторане красиво, это какое-то модное, битком набитое место. Нас провожают сначала к гардеробу, а затем к столику, который расположен, к моему ужасу, не в тени, а на небольшом подиуме. Мы оказываемся у всех на виду. Баженов — явно доволен собой и открыто наслаждается моим смущением.

Присаживаюсь рядом с ним, закидываю ногу на ногу. Спина — идеально прямая, будто вместо позвоночника шпага. Грудь часто вздымается. То ли жарко, то ли холодно — не пойму.

— Я тебя ненавижу, — шепчу елейным голоском.

Он смеется:

— А я тебя люблю. Всю. Просто обожаю.

Ох. Что же он так-то? Прямо в лицо столь громкими словами. Краска приливает к щекам и наверняка делает меня похожей на спелый помидор.

— Как же мы так не совпали в чувствах? Вот беда, — сетую, хоть как-то защищаясь.

Тянусь к его карманам с намерением обшарить, но это выглядит неуместно, и я прекращаю это занятие. Демьян невинно приобнимает за талию, незаметно для окружающих как бы машинально прощупывает.

Мы вновь переглядываемся и улыбаемся друг другу. Сердце сладко заходится, я полностью погружена в игру. Людей не существует, мира прочего не существует. Они все становятся декорациями к прелюдии, которая получит кульминацию сегодня ночью в номере. Нам обоим будет очень приятно.

Я никогда в жизни не занималась любовью столько, сколько в прошлую неделю. Не уверена, что это правильно, и за это мне тоже стыдно, отчего еще больше хочется. Бег по кругу.

Демьян наклоняется ближе к моему уху и произносит вполголоса:

— Ты уже потекла?

Волоски поднимаются, когда его дыхание касается щеки. Я отстраняюсь и смотрю ему в глаза. Произношу с вызовом:

— Не твое дело.

— Самому проверить?

— Рискни.

Тут же осекаюсь, потому что в его насмерть прикованных ко мне глазах оживают демоны. Мгновенно понимаю, что Баженов реально собрался отвечать на вызов и каким-то образом проверять. Здесь. В этом славном ресторане, где мы сидим у всех на виду.

— Для такого у меня нет настроения, — моментально поднимаю белый флаг.

Демьян тут же опускает глаза, пряча огонь. Его рука оставляет в покое мою талию, сам он берет стакан с водой и, сделав глоток, откидывается на спинку дивана. Во рту пересыхает, в голове выброшенной на берег рыбой бьется опасная мысль: не поторопилась ли я врубать тормоза? Тоже пью воду.

С другой стороны, я проверила, что они у него действительно есть и срабатывают без длительного тормозного пути.

Демьян мягко берет за руку, вкладывает в нее мое белье. В этот момент приносят салаты и вино, я тянусь к приборам. Немного волнуюсь, не обиделся ли он, слежу за мимикой, но Демьян беспечно улыбается, и я чувствую облечение. Всё в порядке. Мы продолжаем флиртовать, просто на градус ниже.

— Прости, — говорит он. — Я смотрю на тебя и не могу остановиться. Мне хочется, чтобы ты горела.

Он вновь трет глаза, и я едва сдерживаюсь, чтобы не поругать за линзы. Ну камон, неужели Баженов думает, что может выглядеть для меня непривлекательно?

— О чем ты хотел поговорить в лифте? Просил напомнить.

— М-м-м, да. Я бы не хотел портить тебе настроение, но вспомнил нашу прошлую ссору, после которой потерял тебя на месяц, и решил, что лучше сказать. — Демьян делает паузу и продолжает: — Так выходит, что я получаю много информации. У меня сложность с пониманием, чем можно делиться, а чем — не