Тени предков - Джорджет Хейер

– Разумеется, нет, малютка. Я буду в восторге увидеть милейшего графа.

Руперт впился в него взглядом.

– Я поклялся пролить его кровь, Джастин! Его светлость улыбнулся.

– Я опередил тебя, мой милый, лет на двадцать, но я выжидаю своего часа.

– Ага, я так и думал. Какую игру ты ведешь, Эйвон?

– Придет день, и я расскажу тебе, Руперт. Но не сегодня.

– Ну, я ему не завидую, раз ты выпустил на него когти, – признался Руперт откровенно.

– Да, не думаю, что ему следует завидовать, – сказал его светлость. – Он должен подъехать сюда очень скоро. Малютка, к тебе в комнату отнесли дорожный сундук. Сделай мне любезность, оденься снова а la jeune fille[108]. Ты найдешь в нем пакет, Присланный леди Фанни, а в пакете, полагаю, муслиновое платье с цветочным узором. Надень его. Оно должно быть тебе очень к лицу.

– Как, монсеньор, вы привезли мои платья? – воскликнула Леони.

– Привез, дитя мое.

– Черт побери, ты предусмотрительный дьявол, – заметил Руперт. – Ну же, Джастин, расскажи нам о твоем участии в нашем приключении.

– Да, монсеньор, непременно! – подхватила Леони.

– Но рассказывать почти нечего, – вздохнул его светлость. – Моя роль в погоне прискорбно пресна.

– Все равно выкладывай, – потребовал Руперт. – Что привело тебя в Эйвон-Корт в самую нужную минуту? Черт меня возьми, в тебе есть что-то жутковатое, Сатана, что так, то так.

Леони вспыхнула как порох.

– Не смей называть его так! – яростно крикнула она. – Пользуешься тем, что ранен и я не могу драться с тобой!

– Моя досточтимая воспитанница, что это за неуместный намек на поединок? Уповаю, ты не завела обыкновения набрасываться на Руперта со шпагой?

– Нет-нет, монсеньор! Всего один раз! А он убежал и спрятался за креслом. Он струсил!

– Еще бы! – отпарировал Руперт. – Она просто дикая кошка, Джастин. Тычет шпагой без предупреждения, клянусь всеми святыми!

– Как видно, я отсутствовал слишком долго, – строго сказал герцог.

– Да, монсеньор, слишком долго! – воскликнула Леони, целуя ему руку. – Но я была благовоспитанной… много-много раз!

Губы его светлости дрогнули. И тут же выглянули ямочки.

– Я знала, что на самом деле вы не сердитесь! – сказала Леони. – Теперь расскажите, как все было с вами.

Герцог потрепал ей щеку одним пальцем.

– Я вернулся домой, малютка, и оказалось, что в Эйвон-Корт вторглись Меривейлы, а твоя дуэнья рыдает чувствительнейшим образом.

– Ба, она дура, – презрительно обронила Леони. – А почему там был лорд Меривейл?

– Я как раз намеревался рассказать, моя дорогая, когда ты перебила меня критикой по адресу моей кузины. Милорд и миледи Меривейл были там, чтобы помочь отыскать тебя.

– Клянусь, встреча была очень веселой! – вставил неугомонный Руперт.

– Да, не без забавности, —согласился герцог. – От них я узнал о вашем исчезновении.

– И подумали, что мы бежали, чтобы тайно обвенчаться? – осведомился Руперт.

– Такое объяснение мне в голову приходило, – подтвердил его светлость.

– Сбежали обвенчаться? – повторила Леони. – С Рупертом? А, ба! Скорее уж я обвенчаюсь со старым козлом на лужке.

– Ну, если на то пошло, так я бы скорее сбежал с тигрицей. Куда скорее, разрази меня гром!

– Когда этот обмен любезностями завершится, – небрежно заметил герцог, – я продолжу. Но не хочу вам мешать.

– Да продолжай же! – потребовал Руперт. – Что было дальше?

– Дальше, дети мои, на нас набросился мистер Мэнверс. Боюсь, мистер Мэнверс не жалует тебя, Руперт, а также и меня, но это в сторону. От него я мало-помалу узнал, что ты, Руперт, помчался в погоню за каретой с французским джентльменом внутри. Остальное было просто. В тот же вечер я направился в Саутгемптон… Тебе не пришло в голову воспользоваться «Королевой», мой мальчик?

– Я про нее подумал, но не захотел терять времени на дорогу в Саутгемптон. Что дальше?

– За это я тебе весьма благодарен. Без сомнения, ты ее продал бы, едва войдя во французский порт. Я приехал на ней вчера в Гавр на закате. Там, дети мои, я навел кое-какие справки, а также переночевал. От содержателя гостиницы я узнал, что Сен-Вир уехал в карете с Леони по Руанской дороге в два часа дня и, кроме того, что ты, Руперт, нанял лошадь через полчаса или еще чуть позже… Кстати, эта лошадь при тебе или разделила судьбу своей предшественницы?

– Нет, она стоит тут в конюшне, – засмеялся Руперт.

– Ты меня поражаешь. Все это я, как уже сказал, почерпнул у содержателя гостиницы. Час был слишком поздним, чтобы отправиться за вами, а к тому же я не исключал возможности, что вы вот-вот вернетесь в Гавр. Когда вы не появились, я испугался, что тебе, Руперт, не удалось догнать моего дражайшего друга Сен-Вира, отправился в карете по Руанской дороге и вскоре увидел в канаве покинутую карету. – Его светлость достал табакерку и открыл ее. – Карету моего дражайшего друга с его гербом на дверце. Мой дражайший друг поступил не слишком мудро, оставив карету там, где я должен был ее увидеть, хотя, разумеется, он, возможно, просто меня не ожидал.

– Он дурак, монсеньор. Он даже не догадался, что я не сплю, а только притворяюсь.

– Если верить тебе, малютка, мир населен дураками и дурами, и я склонен с тобой согласиться. Но продолжим. Казалось вероятным, что Леони убежала, и не менее вероятным, что бежала она в сторону Гавра. Но раз ни один из вас до этого города не добрался, я заключил, что вы прячетесь где-то между тем местом, где валялась карета, и Гавром. А потому, mes enfants[109], я поехал назад по дороге, пока не увидел ответвляющийся от нее проселок и свернул на него.

– Мы поскакали напрямик по полям, – перебила Леони.

– Без сомнения, путь более короткий, но не подходящий для кареты, не правда ли? В первой деревушке ничего о вас не знали, я поехал дальше и наконец, порядочно проплутав, добрался сюда. Как вы видите, удача мне улыбнулась. Будем надеяться, что она окажется столь же благосклонной и к моему дражайшему другу. Малютка, иди и переоденься.

– Хорошо, монсеньор. Что мы будем делать теперь?

– Там будет видно, – ответил Эйвон. – Поторопись!

Леони вышла. Его светлость взглянул на Руперта.

– Мой юный безумец, лекарь осматривал твою рану?

– Да, вчера вечером, черт бы его побрал!

– Что он сказал?

– Да ничего. Сегодня опять явится.