Женщины могут все - Нора Робертс

— Видимо, его. Несколько попыток связаться с ним оказались безуспешными. После моего приезда и до своей смерти Авано не появлялся в офисе — во всяком случае, одновременно со мной — и неютвечал на звонки.

— Наверно, это вызывало у вас досаду.

— Да, — кивнул Дэвид, глядя на Мейгир. — И я высказал ее во время нашей короткой встречи на винодельне. Я прямо сказал Авано, что рассчитывал встретиться с ним в рабочее время. Но этого так и не случилось.

— Вам не доводилось встречаться с ним за пределами офиса?

— Нет. Детективы, я не знал этого человека. Не имел причины думать о нем и не успел понять, нравится он мне или нет.

Дэвид говорил тем самым ровным, но не слишком довольным тоном, которым пользовался во время неприятных деловых встреч.

— Насколько я понимаю, вы пытаетесь найти новое направление следствия. Но если вы считаете меня предполагаемым убийцей, то заблуждаетесь.

— Вы встречаетесь с его бывшей женой.

У Дэвида засосало под ложечкой, но лицо сохранило невозмутимое выражение. Он медленно наклонился вперед.

— Верно. С женщиной, которая стала бывшей женой Авано еще до его убийства. И уже была его бывшей женой, когда мы стали появляться с ней на людях.

— Согласно нашим данным бывшая миссис Авано до последнего времени не появлялась с мужчинами на людях.

— Не потому ли, — спросил Дэвид у Мейгир, — что она до сих пор не встречала мужчины, с которым бы ей хотелось появляться на людях? Это лестно, но вовсе не повод для убийства.

— Ее бросили ради более молодой женщины, — небрежно сказала Мейгир и увидела, что в холодных глазах Дэвида что-то вспыхнуло. Видимо, появлением на людях дело не ограничилось, поняла она. Все куда серьезнее.

— Что вы хотите этим сказать? — спросил Каттер. — Что Пилар убила его, потому что он решил уйти к другой? Или что вы считаете ее бессердечной, потому что она заинтересовалась другим мужчиной сразу вскоре после смерти бывшего мужа? Вам не кажется, что одно противоречит другому?

«Он разгневан, но держит себя в руках, — подумала Мейгир. — Именно такой человек мог бы спокойно пить вино и всаживать пули в хозяина».

— Мы никого не обвиняем, — сдержанно произнесла она. — Просто пытаемся составить общую картину.

— Позвольте помочь вам. Авано двадцать лет жил своей жизнью. А Пилар Джамбелли — своей, что само по себе удивительно. Дело, которым в ту ночь занимался Авано, было его собственным и не имело к ней никакого отношения. Поэтому мои отношения с мисс Джамбелли касаются только нас с ней.

— Вы предполагаете, что в ту ночь у Авано было дело. Почему?

— Я ничего не предполагаю. — Дэвид кивнул Клермонту и поднялся. — Предоставляю это вам. У меня совещание.

Клермонт не сдвинулся с места.

— Вы знали, что у мистера Авано были финансовые трудности?

— Финансовые дела Авано не имели ко мне отношения и не представляли для меня никакого интереса.

— Но должны были представлять, поскольку они были связаны с делами Джамбелли. Вам неинтересно, почему мистер Авано избегал вас?

— Меня пригласили со стороны. Можно было ждать, что он обидится.

— Значит, он был обижен на вас.

— Мог быть. Но мы никогда не обсуждали этот вопрос.

— Вы уклоняетесь от ответа, мистер Каттер. — Клермонт поднялся. — У вас есть пистолет?

— Нет. У меня двое детей-подростков. В моем доме нет оружия и никогда не было. В ночь убийства Авано я был дома с детьми.

— Они могут подтвердить это?

У Дэвида сжались кулаки.

— Они бы знали, если бы я ушел из дома. — Он не собирался позволять полиции допрашивать детей. Тем более ради такого ничтожества, как Авано. — Об остальном мы будем разговаривать после того, как я проконсультируюсь со своим адвокатом.

— Это ваше право. — Мейгир встала и выложила на стол то, что считала своей козырной картой. — Благодарим за прием, мистер Каттер. Мы зададим госпоже Джамбелли несколько вопросов о финансовых делах ее бывшего мужа.

— Думаю, его вдова знает об этом больше.

— Пилар Джамбелли была его женой намного дольше, — продолжила Морин. — Кроме того, она продолжает оставаться одной из владелиц компании, в которой работал Авано.

Дэвид сунул руки в карманы.

— Она знает о делах компании меньше, чем кто-нибудь из вас. — Мысль о ней заставила Каттера решиться на то, что при других обстоятельствах он никогда бы не сделал. — Последние три года Авано систематически присваивал деньги Джамбелли. Раздувал счета, завышал данные о продаже, присваивал расходы на поездки, которых он не совершал или совершал по личной необходимости. Суммы были сравнительно небольшими, и брал он их из разных мест, чтобы остаться незамеченным. Учитывая пост и положение Авано, никто не стал бы проверять его отчеты. И этого действительно никто не делал.

Клермонт кивнул:

— Но вы сделали.

— Да, сделал. Я заметил это в день приема, решил проверить себя и начал искать систему. Мне было ясно, что он пользовался своим именем, именем Пилар и своей дочери. Авано не трудился подделывать подписи на документах. Просто подписывал их, и все. За последние три года общая сумма превысила шестьсот тысяч.

— И вы сказали ему об этом в лицо, — кивнула Мейгир.

— Нет. Только собирался. И во время нашего разговора на приеме прозрачно намекнул на это. Судя по впечатлению, он понял, что мне. кое-что известно. Детектив, это был бизнес, и решать проблему нужно было официально. На следующий день после приема я доложил о случившемся Терезе Джамбелли и Эли Макмиллану. Они решили, что я должен взять это на себя и сделать все, что в моих силах, чтобы заставить Авано вернуть эти деньги. Его должны были уволить из компании. Если бы он отказался, Джамбелли дали бы делу законный ход.

— Почему эти сведения утаили от следствия?

— Мисс Джамбелли-старшая не хотела, чтобы ее внучка чувствовала себя униженной из-за публичной огласки постыдного поведения отца. Меня просили ничего не говорить, если полиция не станет задавать прямых вопросов. Так что об этом знают только La Signora, Эли Макмиллан и я. Авано мертв, и нет необходимости раздувать скандал, называя бабника еще и вором. Тем более что к делу это не относится.

— Мистер Каттер, — сказал Клермонт, — когда речь идет об убийстве, к делу относится все.

Едва Дэвид выпроводил копов и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, как дверь открылась опять. Софии и в голову не приходило, что нужно постучаться.

— Чего они хотели?

Пришлось взять себя в руки и скрыть гнев и озабоченность.

— Мы опаздываем на совещание. — Каттер взял свои заметки и сунул в кейс вместе с отчетами, графиками и факсами.