Семь способов отшить бойфренда - Алисия Холлидей

– Он сказал – Шейн! Много ли на свете девушек с таким именем? Дурацкое имя, кстати. Ты использовала меня, чтобы подобраться к нему, ведь так?

Я нетерпеливо всплеснула руками:

– Конечно, Лиззи! Ты угадала. Первым делом я умудрилась проникнуть в твой ум и внушить тебе, чтобы ты позвонила и наняла меня с целью избавиться от Бена. – Сложив руки на груди, я растянула губы в улыбке. – Надо же, курсы телепатического воздействия на людей все-таки себя оправдали!

Лиззи на мгновение оторопела, потом тряхнула головой и презрительно фыркнула:

– Ерунда! Не пытайся запутать меня своим бредом.

– Что?

– Заткнись! Не смей перебивать меня! Я ни за какие коврижки не стану с тобой работать! И все расскажу про тебя тете Эстель. Ты что, всерьез надеялась, что спокойно уведешь парня у племянницы своего босса и останешься безнаказанной, а потом еще и сделаешься партнером, и будут у тебя счастья полные штаны?!

– «Полные штаны»? Ты что, приняла дозу? Во-первых, ты сама его бросила! Во-вторых, это ты вчера «заставляла его вспотеть», а не я, – произнесла я, каждой частицей своего тела изливая горечь. – Значит, победа вроде как все равно за тобой, правда? Чего тебе тогда от меня нужно?

Лиззи не успела ответить: зазвонили колокольчики над дверью, и вошла – кто бы вы думали? – конечно же, миссис П. Поочередно обожгла нас суровым взглядом и остановилась у прилавка.

– Что на этот раз? Я надеялась, вы все же попробуете наладить отношения.

Краем уха я вновь услышала колокольчики, но никто из присутствующих даже не оглянулся, включая меня. Со стороны могло показаться, что ни я, ни Лиззи совсем не заинтересованы в ведении бизнеса, который мы обе вроде бы стремились заполучить.

Впрочем, мне все равно не дали кредит.

– Ваша племянница, кажется, полагает, будто я пытаюсь увести у нее парня. Только Бен не ее парень. Она ведь сама хотела избавиться от него, помните? И заплатила мне за это пятьсот долларов.

Позади меня прозвучал голос, который я в тот момент меньше всего хотела бы слышать:

– Значит, такова моя стоимость? Всего пятьсот долларов? Любопытно.

Лиззи испуганно выглядывала из-за моего плеча. Я в ужасе застыла на месте, а в голове упорно крутилась бредовая мысль: вдруг если я не стану оборачиваться, то окажется, что на самом деле Бена здесь нет?

И он не услышит, как мы ссоримся из-за права обладать им, будто две жалкие неудачницы из телевизионного реалити-шоу.

И не станет свидетелем того, как мое самолюбие с шумом сливается в канализацию подобно извергнутому содержимому желудка Лулу.

Взрослый человек на моем месте остался бы обсудить проблему. Я же скрылась в подсобке, а оттуда выскочила на улицу через черный ход.

В общем, до зрелости мне было далеко.

Однако не успела я сделать и дюжины шагов, как услышала торопливый топот бежавшего за мной Бена.

– Шейн! Шейн, подожди! Нам нужно серьезно поговорить, – кричал он.

Я не останавливалась, надеясь, что Бен отстанет. Не на того напала. Он догнал меня и схватил за локоть:

– Подожди, пожалуйста! Пожалуйста, Шейн.

Второе «пожалуйста» тронуло мое сердце, и я остановилась, не поднимая глаз. Я готова была выслушать его, но не собиралась смотреть в лицо этому бессовестному обманщику.

Дело было не только в его связи с другой. Отвратительнее всего, что этой женщиной оказалась Лиззи. Принцесса Парк-авеню. Тощая воображала, у которой было все, о чем я могла только мечтать: большая и – что самое удивительное – любящая ее семья; вдоволь денег – уж ей-то не приходилось выгадывать на каждой мелочи и питаться одной лапшой быстрого приготовления, чтобы скопить на новые туфли; и гарантированная доля в бизнесе, на развитие которого я работала не покладая рук.

А сверх всех этих благ она получила еще и Бена, который оказался не таким уж ужасным. Слава Богу, что у меня не осталось слез, и я не смогу заплакать даже от самого сильного унижения.

Во всяком случае, я на это надеялась.

– Шейн, выслушай меня. Прости, что не сказал тебе раньше, – произнес он, пытаясь заглянуть мне в лицо.

– Ты все-таки спал с ней! Господи, возьми меня к себе, – простонала я, забыв о том, что не собиралась смотреть ему в глаза. – Ты и в самом деле Ужасный Бен!

– Что? – спросил он, поморщившись. – С какой стати мне спать с Лиззи? Она же полоумная. И зачем мне вообще спать еще с кем-нибудь, когда у меня есть ты?

Насчет слез я крупно ошиблась. Они хлынули с новой силой.

– Правда? – спросила я, шмыгая носом. – Но ты не звонил мне. А потом она оказалась у тебя дома. И сказала…

– Да, знаю. Но поверь, между нами ничего нет. Просто она вчера заявилась в бар…

– Ты был в баре? – Я сложила руки на груди. – А как сестра? С ней все нормально?

Бен смутился.

– Извини. Надо было тебе позвонить. Просто я очень переживал из-за сестры, хотел прийти в себя. Я вернулся в город всего за час до решающего матча, а потом мы с приятелем отправились топить печаль в… впрочем, все это глупости. – Он огляделся по сторонам. – Зачем мы стоим в этом вонючем переулке? Может, хоть прогуляемся?

Я беспомощно кивнула, и мы двинулись в сторону улицы.

– Рада, что твоей сестре лучше. У некоторых из моих подруг… в общем, я представляю, каково это.

Бен угрюмо кивнул:

– Да, мы все-таки уговорили ее пойти к психологу. Ферн необходимо избавиться от чувства вины, У нее замечательный муж, и мама с папой живут неподалеку, все они прекрасно ладят между собой. Надеюсь, ей помогут со всем этим справиться.

– Здорово, наверное, иметь сплоченную семью, – мечтательно произнесла я.

– Да, это классно, но временами давит. – Он ухмыльнулся. – Меня много расспрашивали о тебе.

– Обо мне? С чего бы? – Лучик надежды забрезжил сквозь тучи на моем небосклоне.

– Вероятно, я упомянул о тебе раз-другой, и у мамы включился радар. Наверное, ей просто отчаянно хотелось хоть немного договорить не о выкидыше сестры, а о чем-нибудь менее грустном. – Он покачал головой.

В очертаниях его ссутуленных плеч ясно читалась скорбь.

– Бен, – произнесла я, положив руку ему на плечо. – Давай поговорим. Я понимаю время не самое подходящее, но… постой-ка… – Мне вдруг кое-что вспомнилось. – О чем ты собирался мне рассказать?

– Что?

– Ты сказал; «Прости, что не сказал тебе раньше». Что не сказал? Если ты не спал с Лиззи, о чем же тогда шла речь?

Он тяжело вздохнул и показал взглядом на кирпичный угол ближайшего здания. Мы подошли к нему. Бен прислонился к стене и встал, глядя куда-то вдаль. Через какое-то время он, наконец, произнес: