Тепло наших сердец - Нора Робертс

— А второй? — нетерпеливо спросила Зоя.

— Можно положиться на мое мнение. Весь мой опыт, все, чему меня учили, указывает на то, что оба полотна принадлежат кисти одного художника. Того же самого, что написал картину, висящую в Ворриорз-Пик.

— Допустим. И что это нам дает? — спросила Дана.

— Нужно понять, какое сообщение зашифровано в картинах. Потом вернемся в Ворриорз-Пик. Спросим Ровену и Питта, как могло случиться, что две картины разделяет несколько столетий.

— Этим дело не ограничивается, — тихо сказала Зоя. — Мы принимаем магию. Мы верим.

— Для красивых мужчин у меня всегда найдется время, — промурлыкала Ровена, провожая Флинна, Брэда и Джордана в гостиную, где висели «Три принцессы».

Она остановилась, ожидая, пока внимание гостей сосредоточится на картине.

— Полагаю, вас должно заинтересовать это полотно, мистер Уэйн. Мне говорили, что ваша семья владеет большой коллекцией произведений искусства. Это так?

Брэд не отрывал взгляд от картины — от девушки со щенком и коротким мечом на боку. На него смотрела Зоя.

— Да.

— И увлечение передалось вам?

— Передалось. Кстати, у меня, кажется, есть еще одна картина этого художника.

Ровена села и, улыбаясь, стала расправлять складки платья.

— Неужели? Впрочем, мир тесен.

— И становится все теснее, — прибавил Джордан. — Похоже, у меня тоже есть картина этого художника.

— Поразительно! Кстати, — Ровена взглядом указала на служанку с тележкой, — кофе? Полагаю, вы предпочитаете кофе, а не чай. Мужчины в Америке не очень жалуют чай, да?

— Вы не спросили, что изображено на других картинах. — Флинн сел рядом с хозяйкой.

— Уверена, вы мне расскажете. Сливки, сахар?

— Нет, черный без сахара. Расскажу вам? Это пустая трата времени. Я уверен, что вы и так это знаете. Кто художник, Ровена?

Не отрывая взгляд от Флинна, она недрогнувшей рукой налила кофе, остановившись в полудюйме от края чашки.

— Вас просила прийти сюда Мэлори?

— Нет. А какая разница?

— Ключ поручено найти ей, и вопросы должна задавать она. В таких делах есть определенные правила. Но если Мэлори просила представлять ее интересы, это меняет дело. Вы привезли с собой собаку, Флинн?

— Да. Мо на улице.

В лице Ровены что-то дрогнуло.

— Я не буду возражать, если вы его впустите.

— Белое платье, большая черная собака. Подумайте как следует, Ровена. Мэлори не просила нас приезжать, но и она, и Дана с Зоей не возражают, чтобы мы им помогали.

— Но вы не сообщили им, что собираетесь поговорить со мной. Мужчины часто заблуждаются, считая, что женщины хотят, чтобы их избавили от ответственности и подробностей, — в голосе Ровены можно было уловить иронию. — Почему так происходит?

— Мы пришли сюда не для того, чтобы обсуждать отношения между мужчинами и женщинами, — сказал Джордан.

— А что еще можно обсуждать? Мужчины, женщины… — Ровена изящно взмахнула руками. — Все сводится к тому, что они значат друг для друга. Что делают друг для друга. Искусство лишь в той или иной форме отражает их отношения. Если у Мэлори есть вопросы или сомнения относительно этих картин, ей и спрашивать. Вы не найдете для нее ключ, Флинн. Она должна сделать это сама.

— Ночью мне приснился сон, будто я брожу по вашему дому. Только это был не сон. Нечто большее.

Он видел, как потемнели глаза хозяйки — от удивления или другого, более сильного чувства.

— В данных обстоятельствах такой сон вполне возможен.

— Я видел только холл и две комнаты дома. По крайней мере, до прошлой ночи. А теперь могу сказать, сколько комнат на втором этаже, и описать лестницу, ведущую наверх. В темноте я их плохо разглядел, но все чувствовал.

— Подождите, пожалуйста.

Ровена встала и поспешно вышла из гостиной.

— Странные дела тут творятся, Флинн. — Джордан посмотрел на пирожные, лежащие на блюде старинного стекла. — Эта женщина кажется мне знакомой. Я где-то ее видел…

— Где? — спросил Брэд.

— Не знаю. Но обязательно вспомню. Удивительная красавица. Такое лицо не забудешь. А почему она так разволновалась из-за твоего сна?

— Она не разволновалась, а испугалась. — Брэд подошел к картине. — Ее ирония в одно мгновение сменилась страхом. Эта женщина знает, кто автор, и хотела помучить нас, пока Флинн не рассказал о своем сне.

— Причем я еще не дошел до самого интересного. — Хеннесси встал и стал разглядывать вещи в гостиной. — Здесь что-то не так.

— Ты это только что понял, приятель?

Флинн оглянулся на Джордана и открыл лакированный шкафчик.

— И не просто «не так». Эта женщина, — Флинн кивнул на дверь, — прекрасно умеет владеть собой. Она очень уверена в себе. Но та, которая только что поспешно вышла отсюда, совсем на нее не похожа. Смотрите, какая тут классная выпивка.

— Что желаете, мистер Хеннесси?

Поморщившись, Флинн повернулся к двери. На пороге стоял Питт.

— Спасибо, ничего. Для аперитива еще рано, — вежливо ответил Флинн и закрыл шкафчик. — Как поживаете?

Ровена жестом остановила Питта, не дав ему ответить на ничего не значащий вопрос.

— Рассказывайте, — приказала она Флинну. — Что вам снилось?

— Услуга за услугу. — Он, кивнув, вернулся к дивану и сел. — Вы хотите услышать, что мне снилось, а мы хотим узнать о картинах. Предлагаю сделку.

— Желаете торговаться?

Флинна удивила едва сдерживаемая ярость в голосе Питта.

— Желаем.

— Это невозможно. — Ровена сжала руку Питта.

Флинн подумал, что, судя по раздраженному, нетерпеливому взгляду, Ровене вряд ли удастся его долго сдерживать. Хозяйка Ворриорз-Пик между тем продолжала:

— Мы не можем ответить вам просто потому, что вы спрашиваете. Существуют определенные правила. Но нам очень важно знать, что случилось с вами во сне.

— Любая сделка должна быть взаимовыгодной.

Питт произнес несколько слов — Флинн не знал, на каком языке, но понял, что это ругательство. Затем последовала яркая вспышка, похожая на электрический разряд. Хеннесси с опаской опустил взгляд на свои колени и увидел там пачку стодолларовых купюр.

— Ух ты! Ловко.

— Наверное, вы шутите. — Джордан шагнул вперед, наклонился и взял банкноты. Он помахал ими из стороны в сторону, потом ударил о ладонь, глядя на Питта. — Определенно, пора получить ответ на некоторые вопросы.

— Хотите еще? — спросил Питт, но Ровена что-то яростно зашептала ему.