Тепло наших сердец - Нора Робертс

— Не могу поверить, что они не показали тебе картину. — Дана достала из сумки ключ от дома Флинна.

— Я тоже. Главное, я сама не вспомнила. — Мэлори выскочила из машины, готовая бежать к входной двери. — Думала, Джордан отправил ее багажом. Кроме того, они все были полуголые. Это меня отвлекло.

— Кто бы не отвлекся! — Зоя ободряюще похлопала подругу по спине. — В любом случае сейчас ты ее увидишь.

— Они что-то задумали, — пробормотала Дана. — Я чувствую. Когда эта троица собирается вместе, надо ждать неприятностей. — Она отперла замок, толчком открыла дверь и замерла на пороге. — Никого.

— Когда два часа назад я была здесь, они только-только проснулись. — Мэлори без колебаний вошла в дом. — И кстати, Флинн действительно был каким-то странным. Словно что-то замышлял.

— Они пытаются нас оттеснить. — Дана, кипевшая негодованием на всех мужчин, сунула ключи в сумку. — Что еще от них ждать? «О, мы во всем разберемся, не забивай свою хорошенькую головку, крошка».

— Ненавижу! — тут же согласилась Зоя. — Знаете, как ухмыляется автомеханик, когда говорит: «Я объясню, в чем проблема, вашему мужу, мэм».

— Терпеть этого не могу! — Дана раздраженно фыркнула.

— А хуже всех Брэдли Уэйн, если хотите знать! — Зоя уперла кулаки в бедра. — Такие, как он, пытаются командовать всем и всеми. Я сразу его раскусила.

— Это все Джордан Хоук! — Дана пинком отбросила валявшийся на полу ботинок. — Он подстрекатель.

— Нет, ответственность лежит на Флинне, — возразила Мэлори. — Это его дом, его друзья и… О боже.

Свет падал на прислоненные к стене картины — там, где их оставили мужчины. Сердце Мэлори наполнилось восхищением. И завистью.

Она медленно приблизилась к полотнам, взволнованная, ослепленная. Борясь со сдавившими горло спазмами, Мэлори опустилась на колени.

— Какая красота! — прошептала Зоя из-за ее спины.

— Не только. — Мэлори с трудом оторвала взгляд от юного Артура. — Автор не просто талантлив. Талант способен овладеть любой техникой, во всем достичь гармонии и совершенства пропорций.

Мэлори подумала, что сама приблизилась к этому, когда занималась живописью. Остановилась в нескольких дюймах от технического совершенства. И в тысяче миль от магии, которая присуща настоящему искусству.

— Но тот, чей талант возвышается над техникой и способен пробудить чувства, называется гением, — продолжала Мэлори. — Он может передать мысль или просто красоту. И тогда его искусство освещает мир. Чувствуете, как бьется его сердце? — спросила она, пристально разглядывая юного Артура. — Как напрягаются его мышцы, когда он сжимает рукоятку меча? Вот в чем сила художника… Я бы отдала все на свете — все! — за способность так творить.

По ее телу волнами пробежала дрожь — словно две змеи, горячая и холодная. На мгновение Мэлори почувствовала жжение в кончиках пальцев. Что-то приоткрылось в ее душе, вспыхнуло ярким светом, и она поняла, как этого можно добиться. Что нужно делать, чтобы выразить себя на холсте.

Это ощущение буквально затопило ее, не давая дышать.

Через секунду все исчезло.

— Мэл? Мэлори?! — Зоя присела на корточки рядом и тронула подругу за плечо. — Что случилось?

— А?.. Ничего. Просто закружилась голова.

— У тебя были такие странные глаза. Огромные… А еще они потемнели.

— Должно быть, игра света. — Мэлори уже доставала их сумочки лупу.

Не включая электричество, она принялась медленно, тщательно изучать оба полотна.

Вот едва заметная тень прячется в чаще зеленого леса. И две фигуры — мужчина и женщина — издалека наблюдают за юношей, вытаскивающим меч из камня. На груди женщины золотая цепочка с тремя ключами.

— Что скажешь? — спросила Дана.

— Думаю, у нас два варианта. — Мэлори встала и повела плечами. — Первый — убедить Брэда и Джордана отправить картины на экспертизу и выяснить, написаны ли они одной рукой. Но при этом мы рискуем привлечь к себе внимание.