Сердце сирены - Кэтрин Болфинч

– А ты у нее спрашивал? – слишком тихо поинтересовался Эйдан, шагнув вперед. В мои мечты никогда не входила драка двух парней из-за меня.

– Я много чего у нее спрашивал, – самодовольно выдал Матиас, наклонился ко мне, опалив горячим дыханием шею. – Правда ведь, маленькая сирена? – Чертова провокация! А ведь совсем недавно я думала, что он не опустится до таких дешевых и глупых манипуляций. Видимо, ошибалась.

– Слушай, красавчик, мы ведь уже все обсудили, – проговорила я, найдя наконец в себе силы встретиться с ним лицом к лицу. И плевать, что на самом деле мы ничего не обсуждали. – Ты точно не в моем вкусе.

Эйдан хмыкнул, его друг весело рассмеялся, будто находился на каком-то чертовом шоу, я же пыталась держать себя в руках и не пялиться на Матиаса, потому что он единственный, кто понимал, что здесь происходит. Но он, как назло, смотрел прямо в мои глаза, будто старался залезть в голову, переворошить мысли и найти там ответ на свой вопрос. А я была бы и рада, если бы он сделал это и нашел там чертово «хочу». Это избавило бы меня от сомнений.

– Давай так, если до тебя не доходит словами, – голос Эйдана вдруг стал серьезным, почти угрожающим. Я и не думала, что в нем может быть что-то такое. Вот кто сейчас походил на предупредительную сирену. – Мы участвуем в гонке, если я побеждаю, ты оставляешь Элизабет в покое.

– Что скажешь, Элзи? – кивнул Матиас в его сторону. Я была готова убить Эйдана. И Матиаса. И его блондинку, в глазах которой появился хищный блеск. А ей, кажется, хотелось убить меня. – Думаю, я согласен. – Матиас протянул ладонь Эйдану. Они пожали друг другу руки, а мне показалось, что они сомкнулись на моей шее.

– Нет! – воскликнула я слишком громко, мгновенно пожалев о том, что вообще открыла рот. Матиас улыбнулся так, будто я разом стянула с себя всю одежду и оказалась перед ним обнаженной.

– Почему?

– Ты не умеешь водить! – Деваться некуда, я уже совершила глупость, теперь с ней придется жить.

– С чего ты так решила?

– Я никогда не видела тебя на мотоцикле.

– Не видела, не значит, что я не умею. – Матиас щелкнул меня по носу, как маленького несмышленыша, я нахмурилась, желая одного – врезать ему. – Ну что, фермер, идем, – он обратился к Эйдану, тот глянул на меня и легко кивнул.

Я тяжело втянула воздух в легкие и отпила остывший чай из стаканчика.

Какого черта Матиас вообще появился в Лондоне?

Лесли подошла ближе, всем своим видом показывая превосходство. Если бы она знала, что это вызывает у меня только смех, может быть, не старалась бы так. Сейчас меня больше волновал Матиас, занимающий мотоцикл рядом с Эйданом. Я бы не хотела собирать с асфальта его внутренности. И точно бы не хотела объяснять произошедшее Лукасу или отцу. Или Тайфуну. Или Луизе.

Черт возьми.

Раздался громкий свист.

Они сорвались с места, взвизгнув шинами и оставляя после себя облако дыма. В неоновом свете ночных клубов все происходящее казалось кадром из какого-то фильма. А фонк-музыка почти заглушала рев моторов.

Я наблюдала за гонкой, прижав ладони к груди, потому что сердце так сильно колотилось, что даже думалось, оно просто-напросто выпрыгнет.

Происходящее больше походило на фильм, чем на реальность или мою привычную жизнь. Еще недавно я умирала со скуки, сейчас же стояла где-то на окраине Лондона, пила холодный чай, пока мои руки дрожали от волнения, а глаза лихорадочно осматривали глупых студентов.

Время тянулось так долго, будто меня посадили в темную камеру с единственным звуком капающей на пол воды. Я искусала все губы. И зачем он только согласился на этот идиотский спор? Матиас ведь все равно плюнет на условия Эйдана, даже если придет вторым. Матиас не будет слушать какого-то там парня, сделает все по-своему.

Это не наша жизнь. Но, кажется, Матиаса забавляли обычные человеческие реакции и эмоции.

Толпа закричала, когда из-за поворота возникло два мотоцикла. Они шли вровень. Я без труда узнала Матиаса, была уверена, что он усмехнулся, когда вошел в поворот, почти положив мотоцикл на бок.

Я не могла вдохнуть до тех пор, пока они не остановились на финишной линии.

Матиас пришел первым.

Я толкнула Лесли, пробираясь еще ближе. Матиас снял шлем, слез с мотоцикла и даже не взглянул на Эйдана. Да и мне на него было плевать. Я шла к одному человеку. К парню, которого знала до всей этой идиотской затеи с учебой. Внутри все переворачивалось от волнения. Правильно ли я поступала? Или следовало бежать в противоположную сторону и прятаться в квартире, набирая номер охраны? Как жаль, что не существует охраны от разбитых сердец.

Я остановилась напротив Матиаса, запрокинула голову, чтобы видеть противную усмешку на его лице.

– Как ты?

– Меня даже обижает твое неверие в мои силы. – Он поправил светлые волосы, придавая им еще более беспорядочный вид. Я закусила губу, стыдливо опустила взгляд. Что, если мои долгие раздумья тоже являлись сомнениями в его силах? Верила ли я ему настолько, чтобы впустить в свою жизнь заново?

Я подняла глаза. Мы молча смотрели друг на друга, пока все остальные смотрели на нас, и тут он вдруг усмехнулся, подался вперед и, наклонившись, поцеловал меня, выбивая из легких весь воздух.

Почти пустой стаканчик с чаем полетел на асфальт, утонув в луже.

Конечно, я ответила и словно вернулась домой. Мята и сигареты. Ничего не изменилось. Его руки все так же крепко держали меня. Его губы все так же настойчиво сплетались с моими, а язык по-хозяйски касался моего. И возбуждение все так же сильно оседало внизу живота и мутило рассудок.

Я скучала. Чертовски сильно скучала и сейчас понимала это. Все чувства, которые я прятала, прорвались наружу и затопили нас.

Черт возьми, это Матиас, он здесь, в Лондоне, целует меня!

Толпа заулюлюкала, как-то неожиданно отрезвив. Я почти отпрыгнула от Матиаса, но он схватил меня за запястье, останавливая.

– Так вот что называется «делаю реферат», – пропищала Лесли, возникнув рядом с нами. Ее противный голос не вписывался в атмосферу. Еще противнее стало от мыслей, что Матиас мог с ней спать.

Я закатила глаза, но ничего не ответила.

Не знаю, про какие рефераты ей наплел Матиас, но я радовалась, что он не посвятил ее в контекст наших отношений, если их можно так называть.

– Молчание – благодетель, Лесли, – мягко проговорил Матиас, но в его голосе все равно слышалась