Бывшие любовницы - Кайли Адамс

Лара покачала головой:

— Я чувствую себя несчастной бедной женщиной, у которой обманом выманили последнее.

— Ты не должна себя так чувствовать, — решительно заявила Бейб. — Это не тот человек, на которого смотришь потом и удивляешься: «О чем я, черт побери, думала?» Хоакин очень умело нажимает на самые чувствительные кнопки. Я видела, как он ведет себя на вечеринках. Нужно быть абсолютным бревном или лесбиянкой, чтобы не отреагировать. А как секс с ним?

— Мир переворачивается, земля уходит из-под ног, — равнодушно отозвалась Лара.

Бейб пожала плечами:

— Что ж, значит, все не так уж плохо. Я порой спала с козлами, которые и в постели были просто отвратительны. Вот это, понимаю, досада. Осознать, что ты прошла через ад, а в результате не можешь рассчитывать даже на скромный оргазм.

— Ты переживаешь из-за этого веб-сайта? — спросила Габриэль.

Лара промолчала, но факт оставался фактом: ее терзал настоящий страх.

— Не волнуйся. Я позабочусь об этом гребаном сайте, — заявила Бейб.

Лару озадачил ее уверенный тон.

— Что ты имеешь в виду?

— У меня есть знакомый хакер. Он помогал мне установить программу для передачи фото-файлов. Этот парень может все. Я попрошу его взломать сайт, уничтожить его и оставить персональное сообщение этому сукину сыну.

Лара не удержалась от улыбки:

— Но разве это законно?

— Технически нет, — согласилась Бейб. — Так же как и жульничество с налогами. Я до сих пор каждую поездку на отдых записываю как деловые расходы. Расслабься. Это фигня. Мой приятель может пробиться сквозь любую защиту. Но, держу пари, их сайт — дешевая любительская работа. Считай, что он уже не существует.

Лара благодарно улыбнулась Бейб. Однако кое-что ей все же хотелось выяснить. Это могло несколько омрачить дружескую атмосферу, но она все же решила воспользоваться моментом:

— Кажется, Дин Пол одобрил идею издания твоей книги.

— Какой еще книги? Его семейка положила конец всем проектам.

Лара и Габриэль обменялись многозначительными взглядами.

— Мамочка-кинозвезда оказалась настоящей козырной картой. Но сегодня вечером мы разобрались с этим, так что теперь между нами все нормально. С моей стороны это была жалкая попытка срубить деньжат. Признаю. Но я считаю, что имею на это право. А он, думаю, понимает, откуда я родом.

— Все к лучшему, — сказала Лара. — Твоя первая книга должна стать отражением твоего стиля и твоего таланта. Если бы эта книжка вышла, думаю, со временем ты бы пожалела об этом. Особенно учитывая, какую реакцию она вызвала в колонках светских сплетен. Ты же художник, Бейб. Талантливый художник. Я всегда думала о тебе именно так.

Бейб криво улыбнулась:

— Господи Иисусе, я так долго занималась поденщиной, что забыла, что это значит — быть художником. — Она повернулась к Габриэль. — Что-то ты притихла.

Та сидела с блаженной улыбкой.

— Я просто слушаю. И мне это так нравится. Я имею в виду нас. Все защитные барьеры отброшены… и мы здесь… друг для друга. Не могу объяснить словами. Но это просто здорово.

Бейб зевнула, потянулась и шлепнулась обратно на кровать, Лара рухнула рядом. Последней упала Габриэль. Они лежали плечо к плечу, глядя в потолок и хихикая, как школьницы, оставшиеся ночевать у подружки.

И тут Бейб предложила поиграть в вопросы и ответы.

— О’кей. Тайная страсть, из знаменитостей. Моя — Колин Фаррелл.

— Джордж Клуни, — призналась Лара.

— Брэд Питт, — прощебетала Габриэль.

— С длинными волосами или с короткими? — уточнила Бейб.

Габриэль задумалась:

— С длинными.

— О’кей, — продолжила Бейб. — Давайте… уф… первый раз, когда вы занимались сексом. С кем и где это случилось?

— Ты первая, — быстро сказала Лара и игриво подтолкнула Бейб локтем.

— Чед Лафферти. Мне было пятнадцать. Он был билетером в кинотеатре. Мы занимались этим в «додже» его брата. — И Бейб пихнула Лару.

Та заколебалась:

— Хотите верьте, хотите нет, но первый раз у меня это было с Дином Полом. В его квартире.

— Bay, — выдохнула Бейб. — Это многое объясняет. Габриэль, а как насчет тебя?

— Морган Этвуд, — злобно сказала она. — Нам было по шестнадцать. Это произошло у него в спальне в субботу вечером, когда его родителей не было в городе. И если вы смотрите телевизор и читаете журналы, то можете узнать все до мельчайших подробностей. Прямо из первоисточника.

Тяжелую паузу опять нарушила Бейб:

— Так, продолжаем: самый жуткий случай в вашей жизни. У меня, пожалуй, когда на меня напали с пистолетом. Я бежала через Вильямсбургский мост. Три года назад. Такой высокий парень. Я правда думала, что мне конец.

— Боже! — воскликнула Лара. — Даже представить себе не могу такой ужас. — И задумалась над своим собственным ответом. — Думаю, самое кошмарное переживание в моей жизни — когда я потерялась на пляже. Мне тогда было четыре года. Родители не могли найти меня целых два часа. Никогда об этом не забуду. Меня много лет после этого мучили кошмары по ночам.

— Габриэль, твоя очередь.

В ответ — ни звука. Бейб зевнула:

— Она, должно быть, уснула.

Ларе так не показалось, и она повернулась, чтобы взглянуть. Глаза Габриэль были широко раскрыты. И полны ужаса…

Из задумчивости Лару вывел аромат снадобья Приви, когда та, шаркая ногами, внесла в спальню поднос: дымящаяся чашка с бульоном и стакан холодного молока.

Приви бросила взгляд на спящего Финна:

— Похоже, он единственный, кто здесь отдыхает.

— Он только задремал, — прошептала Лара. — В любую минуту может проснуться и сразу начнет требовать свой горячий бутерброд.

Приви недовольно пробурчала что-то и вышла. Лара поправила одеяльце Квини, и тут ожил телефон. Она повернулась, чтобы снять трубку, и ее лицо оказалось прямо напротив чашки с бульоном. Нелегкое испытание.

— Алло?

— Я оставлял сообщения на твоем мобильнике и передавал их с экономкой. — Это был Хоакин. — Почему ты не позвонила?

— Мне нездоровится.

— Я могу прийти и помочь тебе принять ванну.

Она так надеялась, что звук его голоса больше не будет на нее действовать, что влечение к Хоакину Крузу испарится само собой. Ничего подобного. Несмотря на все, что ей было известно, Лара все еще хотела его.

— Ты здесь?

— Да, я слушаю.

— Тогда скажи, что я могу сделать для тебя. Я готов на все, малышка, только скажи.