Твоя случайная измена - Мари Соль

Деня спускается позже отца. Помятый и заспанный. Наверно, снова полночи монтировал видео? Садится за стол. Я пожарили блинчиков. Намазала сливочным маслом, посыпала сахаром. Всё, как он любит! Стараюсь авансом задобрить его.

— Куда он поехал? — интересуется сын.

Иногда он безумно похож на отца. Просто копия! И я понимаю, что теперь каждый раз будет больно смотреть на него. Но всё равно подхожу, поправляю его хохолок.

Денис раздражается:

— Ма, — и снова ставит торчком.

— На работу, куда же ещё? — отвечаю с улыбкой.

Денис как-то странно глядит на меня:

— А чё без костюма?

— А… да… так у них сегодня свободный дресс-код, — бросаю я первый попавшийся аргумент.

— В среду? — удивляется Деня и ест. Суёт целый блин к себе в рот.

Да, точно! Обычно у них на работе свободная форма одежды по пятницам. А Самойлов? Тоже, хорош! Напялил джинсы. Мог бы подумать своей головой. Ему-то, понятно, без разницы! А мне — объясняйся с детьми…

— Ма, — начинает Денис, вытирает ладонями губы, — Чё у вас тут случилось?

Я пугаюсь, роняю приборы из рук.

— А… что? — лепечу, поменявшись ролями.

— Да, я ж не маленький, вижу, — произносит Денис.

Я, затаившись, молчу. Выжидаю, что скажет.

— Чё, вы поссорились? — продолжает спокойно, как будто ссоры для нас — это ритм.

— С чего ты взял? — говорю и пытаюсь придать лицу нужное выражение.

В груди всё клокочет!

— А чё чемодан в коридоре стоит?

— Так это… я к тёть Маше хотела на пару деньков! Она уезжает, собак не с кем оставить, — на ходу сочиняю легенду.

— А у папы чё на лице? — уточняет Денис.

И я вспоминаю отметины. Так привыкла к ним, что перестала уже замечать! Маленький шрам на брови, и остаточный след над губою.

— Так это… он об дверцу машины… у-ударился, — отвечаю. И сама с трудом верю в свои «красноречия».

— Мм, — отзывается Деня и пачкает пальцы.

— Хочешь, мёдом намажь, — подвигаю креманку.

Но сынуля упорствует:

— Так вы поссорились что ли?

— Неужто, заметно? — сдаюсь наконец. Надоело играть!

— Ну, тип того, — бросает Денис, не вдаваясь в подробности.

Я вспоминаю моменты вчерашнего ужина. Что конкретно его насторожило? Тон, или взгляд?

Деня вздыхает, пьёт чай, смотрит в сторону:

— Саня мне всё рассказал.

— Саня? — хватаюсь за горло, — О чём?

Не хватало узнать, что Самойлова видели с этой… Снежаной, друзья.

— У него родители два года назад разбежались, — продолжает сынуля, — Сначала тоже делали вид, что всё норм. Потом устали, наверное. Стали ругаться, кричать. Они приезжали за ним в больницу.

Денис ставит чашку и смотрит мне прямо в глаза:

— Так орали, что мне было стыдно. Реально! Обвиняли друг друга…

Я молчу, приближаясь к разгадке. Ведь он намекает на… нас?

— Санёк говорит, они раньше любили друг друга, — усмехается сын, — Как так?

«Как так?», — эхом звучит у меня в голове. Я кусаю губу. И не могу найти слов, чтобы ответить. Я и сама до сих пор не могу осознать, как же так…

— Мам, он другую нашёл, да? — выдыхает со злостью Денис. И мне кажется, будь тут Самойлов, он бы врезал ему по-мужски.

Я так не хочу, чтобы он ненавидел его! Почему-то совсем не хочу… И, поддавшись порыву сберечь остатки отцовского авторитета, возражаю:

— Нет, нет!

Но Денис понимает по-своему. Повернувшись, он смотрит в упор. Хмурит брови. А губы дрожат.

— Значит… ты? — слышу его удивлённый вопрос.

— Ч-то? Нет! — выдыхаю, хватаюсь за стол.

Хочу упрекнуть его в том, что он даже подумать такое посмел про меня. Хотя… Ведь я же спала с незнакомым мужчиной. Так чем же я лучше отца?

— Тогда что? — пожимает плечами.

Я понимаю, что сама загнала себя в этот тупик. Ну, давай! Расскажи ему всё! Про измену, вторую семью…

Не могу. Просто слов не хватает. Боюсь, что начав, разревусь! Боюсь спровоцировать злобу в его неокрепшей душе. На отца, на себя. И на всю эту жизнь, что так больно ударила в спину.

— Родной, — я тяну к нему руку, — Мы с папой любим тебя и Диану…

Но Денис прерывает меня:

— Мам, я не маленький! Хватит. Просто скажи, почему?

Я смотрю себе под ноги, не решаюсь взглянуть на Дениса. Его взгляд, как стрела. Норовит отыскать, куда впиться своим остро заточенным жалом. Ему больно сейчас! Я готова принять его боль на себя. Но боюсь, что не выдержит сердце…

— Так бывает, — говорю еле слышно. Понимая, что объяснение так себе.

Денис солидарен со мной:

— Вот и Санькины родители тоже так говорили.

Он рывком поднимается на ноги. Я, встрепенувшись, смотрю на него снизу вверх.

— Я пойду прогуляюсь, — бросает Денис каким-то совсем незнакомым мне голосом. Что-то отцовское видится мне в этой позе.

— А…, - открываю я рот, но сказать ничего не могу. И сижу, как рыбёшка, хватая ртом воздух.

— Спасибо за блинчики. Вкусно, — слышу из коридора.

Переодевшись, накинув ветровку и взяв свой испытанный дрон, Денис покидает меня. Он уходит, а я до сих пор не могу отыскать нужных слов! Он взрослее, умнее меня в свои годы. Это я… Это я — бесконечно глупа. Вот и всё! Самый страшный момент позади. Мне отчаянно хочется этому верить.

Глава 36

Я лежу, уставившись в стену. Но стена далеко. А мимо меня мельтешит белый халат медсестры. Она настойчиво требует лечь чуть повыше. Мне стыдно! Лежать с голой грудью перед чужими людьми. Но мой «лечащий доктор» сказал, что так надо. Мысленно я далеко, и мне практически всё равно, что сейчас происходит вокруг…

Возвращаюсь назад, к минувшему утру. Утру, когда всё закончилось. Когда Илья наконец-то ушёл. Навсегда.

— С сыном объяснись, — процедила сквозь зубы.

Два дня, что тянулись как целая вечность, Денис не по-детски молчал. Приходил, ел за общим столом, вместе с нами. Не смотрел, ни единого слова не бросил. Только: «Спасибо».

Самойлов тянул до последнего! Я пару раз заставала его у двери детской спальни. Он стоял, прислонившись к стене. А теперь он стоял, упакованный. Без вины виноватый! Смотрел, ожидая. Чего?

— Он, наверное, спит ещё, — придумал отмазку.

— Так разбуди, — ответила вкрадчиво.

Самойлов кивнул. Сделал вдох, как будто ему предстояло нырнуть в неизвестность. Поплёлся наверх. Я отложила готовку, убавила газ. И на носочках пошла вслед за ним. На ступенях услышала, как он стучит.

— Денис, ты спишь?

Сын