Да эти вампиры совсем озверели! - Валентина Игоревна Колесникова

И вот это вот грозное кровососущее создание? Серьезно? Вот именно он охотился в старые добрые времена и наводил ужас и панику на местные селения? Именно этот мужчина является не кем иным, как вампиром?

С виду казалось, что Хоул и мухи не обидит. И где же тот характер, о котором говорила Леона? Кстати, а где сама Леона?

Я нервно нахмурила брови, тут же впадая в какое-то странное состояние, похожее на депрессию. Я думала о ней вновь и вновь, возвращалась мысленно к прошлым событиям и с ужасом обнаружила, что клыков у меня уже нет.

Я не чувствовала жажду крови, мне не хотелось разорвать кого-нибудь на части, но вот от хорошенько прожаренного шашлычка я бы не отказалась. От салатика, кстати, тоже… И от огурчиков…

В животе мгновенно заурчало, да так, что можно было бы мертвого из могилы поднять. Как так вышло, что Хоул не проснулся — понятия не имею.

В кабинете вампира человеческой еды не было, но вот в его фирме есть кафе, которое мне показывала Василиса.

Может устроить ночной дожор? Хотя, как я объясню сотрудникам, работающим сутки, почему прогуливаюсь по зданию корпорации? Хотя стоп, я же тоже сотрудник! Совсем забыла о своих прямых обязанностях.

Идея о холодильнике, заполненном продуктами, меня не покидала. Глотая слюну, я все же встала с дивана, осторожно укрыв при этом мужчину покрывалом и тихонько вышла в плохо освещенный коридор по своему пропуску.

Пустота…

— Как в фильме ужасов, — прошептала я, не выдерживая отсутствия звуков.

Некоторые переходы были необычными — стеклянные стены позволяли увидеть все, что происходило в городе, но за счет того, что освещение в самом здании было не везде, да и сами окна имели специальное покрытие, которое не позволяло полноценно рассмотреть сотрудников и гостей фирмы, меня снаружи никто не мог видеть.

Ночной Питер как всегда был прекрасен. Сейчас он словно застыл во времени, освещенный уличными фонарями. Изредка по широкому проспекту проезжали автобусы с туристами, наверное это тяжело, вот так путешествовать сидя долгое время. Не думаю, что я смогла бы осилить такой отдых, но о вкусах не спорят.

Одно из окон было открыто — отделение сверху, что-то вроде форточки, но для проветривания. Благодаря этому в проход проникали уличные звуки, я могла слышать тихий шелест проезжающих вдалеке машин, а так же звуки голосов, сплетающихся в единое целое.

Странно, почему окно не закрыли? Да еще и в таком месте…

Что-то внутри кольнуло, легкая толика подозрения, но я быстро отогнала в сторону эти эмоции и стала спускаться ниже.

Огромный холл, где находилось пространство для приема пищи, не был пустым. Те сотрудники, что трудились в ночные смены, нервно пили кофе, стараясь не уснуть прямо над столом. Многие пришли вниз прямо с документами, но судя по тому, как они лихо что-то в них чиркали — это были черновые варианты.

На меня никто особого внимания не обратил, я же быстренько подошла к огромным крытым блюдам и первым делом набрала себе огромную тарелку картошки.

С лучком… Боже, как мало для счастья надо…

Крепкий зеленый чай не вызвал тошноты, что уже было отличным знаком. Сам картофель лишь усилил слюноотделение, и стоило его попробовать на вкус, как я чуть ли не расплакалась…

Картошечка… она, родненькая! Боже, как же вкусно, какой дивный аромат!

Хочу еще… Много… всегда!

Словно голодный волк, я пошла с тарелкой по рядам. Некоторые сотрудники тихо посмеивались, поговаривая, что меня тут видимо неделю на сухом пайке держали. И за такое, вообще-то, нужна надбавка к зарплате.

Кстати, я не против надбавки. Можно даже едой…

Вкус человеческой еды будоражил, я словно сняла с себя оковы, выздоровела, вновь стала собой. И с каждым новым кусочком я осознавала, что на самом деле никаким вампиром и не становилась. Все это время моя сила, долго спящая глубоко внутри, банально просыпалась, давая о себе знать столь интересным образом.

Так все же, что с Леоной?

— Я смотрю, поесть ты любишь, — шепот у самого уха заставил мгновенно развернуться. Василиса, точно так же, как и я, стояла с огромной тарелкой наполненной едой. Как только с нее ничего не валилось — уму не постижимо.

— Ты как сюда попала? — шептала я, не в силах себя остановить. Кусок огурца был сточен мною в считанные мгновения.

— Через квартиру Хоула. С балкона твоей квартиры перепрыгнула на балкон вампирской и прокралась через шкаф. Есть хочу, умираю просто! Твой брат храпит как чертов леший, все стены трясутся, словно в момент землетрясения!

— Это значит, что он дико волнуется, — тихо заметила я, — он весь в отца. Они оба храпят лишь в моменты стресса и паники.

— Да уж, спящая красавица, — нервно хмыкнула девушка, которая явно пришла сюда заедать стресс, — боится он… это кто кого еще боится! Тут я нечисть, а он… сама знаешь кто…

Девушка оглянулась по сторонам, но говорить вслух о истинной сущности моей семьи не стала.

— Слушай, а у твоего храпящего бронепоезда девушка есть?

— Нет у меня девушки, — голос брата заставил меня с Василисой резко вскрикнуть и при этом чуть не выронить священные блюда из наших трясущихся рук, — с таким графиком ни одна женщина не выдерживает. Смею напомнить, что вообще-то я программист. Очень востребованный и высокооплачиваемый…

— Ага, программист он, — шикнула Василиса, мигом распушив свой хвост. Ох, ее кошачья сущность выдает ее с потрохами. Проблема в том, что мой брат мало общался с кошками, поэтому скорее всего этот знак интерпретировал не правильно, — программист с секирой! Раз, два и нет проблемы…

— У него из оружия лук и метательные стрелы с дротиками, — голос Валеры конечно был неожиданностью, но вот увидеть самого вампира над нашими головами никто из нас не ожидал. Это чудо природы цеплялось пальцами ног за верхнюю перекладину и весело вниз головой как ни в чем не бывало. Поедая вампирское печенье и запивая его чей-то кровью, Валера выглядел уставшим и каким-то взъерошенным, — слушайте, а что я тут делаю?

— Это ты у нас сейчас спрашиваешь? — хором прошептали мы.

— Вообще я вот так ночью брожу только в том случае, когда рядом намечается очередная вселенская резня, — как ни в чем не бывало заметил вампир, — вон, даже эти дурацкие печенья жую, они хорошо внутренний резерв восстанавливают… Сам бы я эту дрянь по доброй воле не взял.

Мы тут же резко замолчали. Мой брат передернулся и